Ковчег надежды

Андреев Николай

За прошедшие годы город сильно изменился. Новые двери в подъездах, в окнах блестят стекла, сотни спешащих куда-то прохожих и непрерывно двигающиеся по дороге автомобили. Большинство людей одето в военную форму. И это неудивительно. Возле «Центрального» расположены главные перевалочные базы аланской армии. Постепенно Морсвил приобретал цивилизованный вид.

– Даже не верится, что я снова нахожусь в пустыне Смерти, – не удержался от реплики русич. – На местном кладбище похоронено немало товарищей. Кстати, в каком секторе мы находимся?

– «Чертей», – лаконично ответил

командир группы. – Аланцы окончательно его расчистили четыре года назад. Преданные своему культу оливийцы сражались отчаянно и пролили немало крови. Десантники истребили всех фанатиков до единого.

– Понятно, – кивнул головой Храбров. Разведчики прошли около сотни метров и свернули в

узкий переулок. У тротуара стоял новенький армейский джип. Жестом руки капитан Фоул предложил Олесю занять переднее сидение. Спустя пару минут автомобиль резко сорвался с места. Преодолев четыре квартала, группа выехала за пределы города. Знакомые, уходящие за горизонт песчаные барханы и колючий обжигающий ветер.

Память невольно возвращала русича в события десятилетней давности. По безжизненным раскаленным дюнам двигались четыре человека. Два землянина-наемника и две женщины-аланки. Позади отряд бандитов и мутанты-каннибалы, впереди двадцать километров пустыни и почти нулевые шансы на успех. Их спасло только чудо.

Сейчас, когда машина на большой скорости мчалась по бетонному шоссе, перипетии первой экспедиции воспринимались несколько иначе. Храброву тогда было двадцать лет. Юношеский задор, безумная отвага и наивный идеализм. Куда все делось?

Годы скитаний, опасные испытания и гибель друзей сделали его циничным расчетливым прагматиком. Сегодня в аланском джипе сидел совершенно другой человек. Олесю тридцать, и он точно знает, чего хочет от жизни.

Путь, который когда-то беглецы с трудом проделали за четыре часа, автомобиль проехал всего за пятнадцать минут. Таков прогресс цивилизации. Уже издали русич понял, что космодром за минувшие семь лет изменился до неузнаваемости. Исчезли бетонные стены, колючая проволока, пулеметные вышки. Не осталось следа и от лагеря наемников. На том месте, где когда-то стояли бараки, теперь возвышались аккуратные трехэтажные домики.

По площади «Центральный» увеличился раз в пять, а то и больше. Всюду, куда бы Храбров ни бросал взгляд, кипела активная работа. Подъемные краны переносили огромные блоки, из трюма космического челнока транспортеры вывозили пластиковые коробки и ящики, возле складов грузились тяжелые машины. Обычная рутинная суета.

Джип остановился перед металлическими воротами. Из маленькой калитки навстречу разведчикам тотчас выбежал охранник. И хотя за спиной у аланца висел автомат, вид у него был довольно благодушный. После подписания мирного договора с представителями крупных племен на Оливии теперь редко звучала стрельба. Последние уцелевшие банды укрылись в непроходимых джунглях где-то на севере материка и в открытые стычки с армейскими подразделениями старались не вступать.

Между тем, Фоул предъявил солдату свои документы, и тот бросился открывать ворота. Какую должность капитан занимает на «Центральном», землянин

уточнять не стал. Машина проехала на космодром, повернула направо и замерла возле желтого двухэтажного здания. Олесь заметил на стене неброскую табличку «гостиница летного состава».

У входа стоял молодой человек лет двадцати пяти в темно синем комбинезоне с нашивками лейтенанта и символикой звездного флота Алана на рукаве.

Парень прекрасно видел автомобиль, но подходить не спешил. Лишь спустя десять секунд он неторопливо направился к джипу.

– Нам пора, – вымолвил Фоул.

Русич и командир группы вышли из машины. Остальные оперативники внимательно смотрели по сторонам.

Пальцы тасконцев крепко сжимали рукояти пистолетов. В любой момент эти люди могли вступить в бой и прикрыть отход разведчиков. Капитан остановился рядом с пилотом и негромко произнес:

– Господа, прошу знакомиться. Штурман стартового модуля «Астер-19» лейтенант Тансенс... Ученый геолог Лендон...

Мужчины обменялись суховатым, но довольно крепким рукопожатием.

– Том, – вежливо представился офицер.

– Стик, – бесстрастно сказал землянин.

– Все идет по плану? – поинтересовался Фоул.

– Да, – кивнул головой Тансенс. – Сорок минут назад господин Лендон прошел официальную регистрацию. Он получил разрешение на отпуск и посещение «Альфы-1». Проблем с оформлением документов не возникло. Взлет через один час двадцать семь минут. Сегодня в корабле будет тесно. В качестве пассажиров у нас пятьдесят десантников.

– С чего вдруг? – спросил капитан.

– Поговаривают о какой-то дальней экспедиции, – ответил молодой человек.

Из этих коротких реплик Олесь понял, что лейтенант обладает довольно ограниченной информацией. Ни командование звездного флота, ни секретная служба Тасконы о деталях боевой операции в районе Аквы не распространялись. Космолетчик выполнял стандартный рейс. Аланец регулярно вывозил с Оливии агентов, и геолог Лендон сольется в его памяти с другими людьми.

Ехать дальше на джипе было рискованно, и разведчики отправились на стартовую площадку пешком. Дорога заняла около пятнадцати минут. Впереди шли Фоул, Храбров и Тансенс, чуть сзади, на расстоянии сорока метров двигалась группа прикрытия. Мимо офицеров то и дело проходили пилоты, техники, солдаты охраны. От разнообразных значков и нашивок на форме рябило в глазах.

Вскоре отряд остановился возле контрольно-пропускного пункта. Лейтенант что-то сказал сержанту в дежурном помещении и призывно махнул Олесю рукой. Землянин попрощался с капитаном и бросился догонять Тома. Штурман узнал, что заправка судна уже завершена, и вот-вот должны были прибыть десантники. Тансенс и Храбров резко ускорили шаг.

За прошедшие годы захватчики значительно расширили посадочную площадку. Сейчас на ней находилось три небольших модуля, и еще две зоны пустовали. Кроме того, аланцы приспособились к излучению Тасконы. Тяжелые транспортные корабли практически не использовались. Контролировать их полет без электроники никак не удавалось. Падение же судна выводило космодром из строя как минимум на десять декад.