Ковчег любви

Джордж Кэтрин

Резкий стук в дверь заставил ее очнуться от дремоты.

– Джудит! У тебя все в порядке? – прокричал Ник. – Не для того я столько перетерпел, чтобы ты у меня утонула в ванне!

– Все прекрасно! – ответила она, пуская пузыри: вода плескалась у ее губ. – Помою голову и тут же выйду.

Через несколько минут она закуталась в махровый халат Лидии Кэмпьен, зачесала назад мокрые волосы, обмотала голову полотенцем и вышла в спальню, чтобы совершить набег на имущество свекрови. Она застыла на месте, увидев, что в комнате стоит Ник и ждет ее. Он был в теплом свитере и удобных старых вельветовых брюках. Он стоял, скрестив

руки и широко расставив ноги, – в позе, которую она очень хорошо помнила.

– У тебя действительно все в порядке? – с требовательной интонацией спросил он.

– Да, – ответила она чуть дыша. В ней проснулась совершенно неуместная стыдливость, и ее лицо под белым тюрбаном из полотенца стало пунцовым. – Я… я просто вышла поискать какую-нибудь одежду.

– Я беспокоился, – сказал он сдавленным голосом. – Внизу ты была как тень.

– Меня силы тогда покинули. – Она посмотрела на него с невозмутимой улыбкой, понимая, что они уже не товарищи по несчастью теперь, когда миновала опасность.

– Пойду соберу что-нибудь поесть, – проворчал Ник и направился к двери.

– Ник, – окликнула его Джудит, – подожди! Я тебя не поблагодарила за то, что ты спас меня. Там в одном месте было так глубоко, что у меня душа в пятки ушла.

Он повернулся, и глаза его на мгновение вспыхнули.

– Я заметил. Я до сих пор чую тебя сердцем. По крайней мере иногда. Наверное, ты была готова скорее утонуть, чем признаться, что у тебя нет сил идти дальше.

– Что ты! К тому же не забывай: я умею плавать.

– Этого я не забыл, но ты замерзла и очень устала. Тебе было бы трудно плыть.

– Знаю. Потому и благодарю тебя. – Она подошла и прикоснулась к его руке. Ее улыбка стала теплее. – Бьюсь об заклад, что сэра Вальтера Раля было легче уговорить принять благодарность, когда он простер плащ у ног королевы Елизаветы.

Ник стоял не шелохнувшись, но вдруг встрепенулся и стряхнул ее руку. Джудит испуганно отпрянула, и полотенце соскользнуло с ее головы. Они одновременно бросились его ловить и неловко столкнулись. Ник хотел было выругаться, но поймал ее в объятия и стал целовать с тем пылом, который ее телу был так хорошо памятен и на который она отзывалась прежде, чем ей удавалось овладеть собой. Она задыхалась, ее губы приоткрылись под натиском его губ, но, почувствовав его язык, нетерпеливый и требовательный, она внезапно очнулась, вырвалась от Ника, а ее тело пожирал огонь.

– Я, наверное, должен извиниться перед тобой, – стиснув зубы, проговорил Ник, но она отрицательно покачала головой.

– Нет. Это… Я понимаю, ты не… То есть сегодня мы так много перенесли…

– Это меня не оправдывает. Прости, – сказал он с неожиданной холодной вежливостью. – Спускайся. Я приготовлю поесть.

Джудит подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты очень любезен, – тоже с холодком произнесла она. – Признаться, я голодная: с утра не ела.

– С каких это пор ты стала есть по утрам? – усмехаясь, спросил он.

– С тех пор, как ушла от тебя, – жестко ответила она. – С тех пор в моей жизни многое изменилось.

– Кое-что все-таки не изменилось. – Сама гордыня, он направился к выходу и обернулся с такой улыбкой, что она впилась пальцами ног в пушистый ковер, покрывающий пол в спальне его матери. – Твое чувство ко мне осталось тем же.

– И только? – мило парировала Джудит. – Я думала, ты меня

оценишь выше. Мне казалось, я поднаторела в этом искусстве с тех пор, как мы в последний раз встречались, Ник. Когда все узнали, что мы с тобой расстались, я не могла отбиться от желавших меня утешить.

Если она чего-то и добивалась, ей, кажется, не повезло. Николас Кэмпьен – ей бы надо не забывать – прекрасно владел собой.

– Чему же тут удивляться, – ровным голосом сказал он. – Не заставляй себя ждать. Я иду на кухню.

Джудит смотрела Нику вслед и кляла свою детскую слабость – уколоть. Джудит действительно делали немало предложений, но она солгала, сказав, будто их принимала. Впрочем, Ник отнесся к ее словам совсем не с тем безразличием, какое хотел выказать. Ника выдало знакомое ей подергивание в уголке рта, и она поняла, что безразличие Ника – одно притворство.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пока Джордж Кэмпьен не купил своей молодой жене Фрайерс-Хейвен, в этом мирном жилище в течение века обитали монахи. И хотя теперь все в доме было устроено по-современному, над ним по-прежнему витал дух покоя, что, вместе с умением Лидии Кэмпьен вести хозяйство, сообщало ему какое-то особое тепло. И нечего было Джорджу Кэмпьену, пусть и добродушно, не переставая ворчать по поводу счетов за отопление…

На кухне, оснащенной по последнему слову техники, включая множество приспособлений, которые позволяли Лидии Кэмпьен наслаждаться любимым занятием – стряпней, Джудит не ощутила привычной для Фрайерс-Хейвена атмосферы умиротворенности, когда наконец ступила туда. Джудит задержалась у порога, смущаясь оттого, что выглядит диковато в чужом… оперении. Ростом Лидия была выше, чем жена ее сына, худощавее, и Джудит с трудом нашла подходящую одежду. Ей пришлось взять теплый красный свитер с полки свекра, и она надела его с черной юбкой джерси из гардероба Лидии, доходившей до щиколотки, однако, по причине мягкого материала, не стеснявшей Джудит при ходьбе. У Лидии в шкафу оказалось несколько пар тонких темных колготок, которые ей так нравились, но единственное, что подошло Джудит из обуви, – это черные бархатные шлепанцы, украшенные страусовыми перьями.

– Извини, что я так долго, – стесняясь, сказала Джудит, когда Ник поднял глаза от кастрюли, в которой помешивал суп.

Ник осмотрел Джудит с головы до пят, и его губы тронула улыбка, когда он взглянул ей на ноги.

– Это, наверное, маме папа купил.

Джудит тоже чуть улыбнулась.

– Я помогу тебе?

– Если хочешь, свари кофе. Мама у нас – единственный человек, посвященный в тайну кофеварки.

– Мы могли бы обойтись растворимым, – сказала Джудит, с опаской присматриваясь к электроприборам.

– В том, что касается кофе, вкус у меня не изменился, – отрезал Ник, наливая суп в две мисочки. – Я люблю, чтобы был настоящий. Или никакого не надо.

Они встретились глазами, и Джудит поспешила вернуться к электрокофеварке.

– Но инженер-то мог бы с ней справиться?

– Инженеру это не под силу ввиду злоключений сегодняшнего вечера. – Ник подошел к столу с мисочками супа и поставил их на чисто выскобленную деревянную столешницу рядом с блюдом толсто нарезанного хлеба. Масло и уложенный на тарелке сыр двух сортов дополнили угощение. Джудит бросила кофеварку, вдруг почувствовав такой голод, что ей стало не до технических головоломок.