Ковбой с Манхеттена (сборник)

Браун Картер

Я презрительно улыбнулся, когда услышал этот слащавый и сальный диалог. А потом под чьей-то тяжестью заскрипели пружины кушетки. Достаточно мне было повернуть немного голову, и я смог видеть непосредственно перед собой пару ног.

— Идите сюда и присядьте рядом со мной, Грег, — мягко сказала Эприл. — Когда вы рядом, я чувствую себя надежнее.

Пружины кушетки снова заскрипели, на этот раз сильнее и, как мне показалось, предостерегающе, а потом случилось самое ужасное, и это ужасное отозвалось в первую очередь на моей спине.

Кушетка подалась под тяжестью Бейли и приковала меня к полу. Я сам показался себе бабочкой, которую накололи на буланку. А диагноз был таков: я был парализован с галопы до ног.

Они уселись удобнее надо мной, и каждое их движение причиняло мне новую боль.

— Послушайте, Грег… — Голос Эприл показался мне голосом маленькой девочки. — Я серьезно беспокоюсь за Глорию. Вы же знаете, что я работаю у нее, и я боюсь, что она меня уволит, потому что больше не сможет платить.

— Почему? — спросил тот участливо.

— Ну… — Эприл помедлила мгновение. — Она — банкрот. Она всегда тратила больше, чем получала. И потом эти налоги… Ну, вы меня понимаете?

— Она — усердная женщина, — сказал он, и я спросил себя, что он понимал под словом «усердная». Мне даже показалось, что он совсем не о деньгах думает.

— Я знаю, что она рассчитывала на помощь Вулриха, а потом выяснилось, что у него тоже нет денег, — робко сказала Эприл.

— Это верно, — согласился Бейли. — Долгов у него больше, чем можно себе представить.

— Я думала, что у нее есть веские основания приехать сюда, Грег, — так же робко продолжала Эприл. — Но, наверное, только вы приехали сюда не напрасно.

— Ну, мне беспокоиться нечего, — ответил Бейли. — Может быть, это покажется вам бессердечным, но я все-таки скажу, что жена Вулриха была застрахована на очень большую сумму.

— Я кое-что слышала об этом, — призналась она. — А как только услышала, у меня появилась ужасная мысль: а что если Вулрих сам убил ее, чтобы получить страховку?

— Нет, — убежденно сказал Бейли. — Он не убивал свою жену, и я не потерплю, чтобы кто-нибудь пытался навесить ему это убийство. Ее убил кто-то другой.

Они снова зашевелились над моей головой. В безмолвной ярости я уставился на две пары ног, которые находились от моей головы всего в паре дюймов.

— О, Грег, — сладко вздохнула Эприл, — вы такой удивительный человек…

Две пары ног придвинулись ближе друг к другу, потом все стихло.

— Как вам это нравится? — наконец спросил Бейли. — Вам удобно сидеть?

— Чудесно! — счастливо прошептала она. — Я как раз думала о том, Грег… Ну, вы понимаете, если это был не Вулрих, то кто же тогда?

— Вам не надо ломать вашу миленькую хорошенькую головку над этим вопросом, — сказал он ласково. — Но я догадываюсь, кто это мог быть.

— Скажете мне? — быстро сказала Эприл.

— Почему бы нам не оставить эту неинтересную тему и не повеселиться немножко? — спросил он заплетающимся языком.

Наверху

опять все затихло, и я слышал только его тяжелое дыхание. Мой позвоночник снова получил несколько толчков, когда четыре ноги опять сдвинулись и пробыли в таком положении довольно продолжительно время.

— Это было очень мило, — прошептала Эприл.

— Вы — удивительная девушка, — сказал Бейли с чувством. — Вы напоминаете мне мою маму… — И во внезапную тишину, которая наступила после этих слов, когда он понял, что оговорился, хлынул новый поток слов: — Я имею в виду, что она выглядела так же, когда была одного с вами возраста.

— Принимаю этот комплимент, — сказала Эприл дрожащим голосом. — Он самый нежный из всех, которые мне говорили…

От ярости я крепко сжал зубы, в то время как они там, наверху, продолжали ерзать на кушетке.

— Дорогой, — сказала, наконец, Эприл дрожащим голосом, — еще минутку. Мое женское любопытство не дает мне покоя. Вы просто обязаны мне сказать, кто убил Эллен Фицрой.

— Разве дело в этом? — хрипло ответил Бейли. — Это не имеет значения теперь, когда мы…

— Нет! — резко перебила его Эприл. — Вы должны мне это сказать.

— Ол—райт, — пошел он на уступки. — Для меня совершенно ясно, кто убийца. Это не кто иной, как лот профессиональный игрок, Луи Барон. Эдвард задолжал ему крупную сумму, и Барон очень скоро понял, что единственный шанс вернуть ее — убить застрахованную жену Вулриха. Тогда тот, подучив страховку, расплатится… Ну, теперь давайте…

— Эй-эй! — воскликнула Эприл мгновение спустя. — Оставьте меня, пожалуйста!

Ее ноги начали танцевать перед моими глазами, а мой позвоночник получил еще порцию пинков.

— Вы играете со мной, дорогая, — прохрипел Бейли. — Я знаю все ваши штучки. Вы просто хотите меня распалить…

— Перестаньте! — закричала Эприл. — Если вы сейчас же не прекратите, я выброшу вас за уши на улицу, вы, тупоголовый бык!

— Вы что, шутите? — рассердился Бейли. — Вспомните сами, зачем вы меня сюда пригласили!

— Во всяком случае не для того, чтобы вы тут разыгрывали роль Казановы, — прокряхтела Эприл. — Я вас предупредила!..

В следующую секунду раздался звук пощечины, и, судя по всему, она была полновесной.

— Я этого не люблю, — прорычал Бейли. — Но если вы обязательно хотите начать таким способом, то я не возражаю…

— Денни! — в отчаянии прокричала Эприл.

— Я бы на вашем месте не полагался на то, что вам на помощь придет этот идиот, — подло хихикнул Бейли. — В этот момент он, наверное, находится у вашей хозяйки и премило проводит с ней время.

— Вы ошибаетесь, — ответила она. — Он здесь, в спальне. Выходи, Денни, и выгони этого волка.

Пара ног перед кушеткой исчезла, а потом я услышал, как открывается дверь спальни. В следующую секунду Бейли громко рассмеялся, и ноги вернулись на прежнее место у кушетки.