Ковбой-искуситель

Гуднайт Линда

– А ты плакал? – спросил Тай, переводя взгляд на мальчика.

– Дедушка говорит, что мужчины не плачут.

– Твой дедушка очень мудрый человек. Но тут он ошибается.

– Ты не будешь считать меня слабаком, если я заплачу, когда мне станет совсем невтерпеж?

– Слезы не делают человека слабаком, сынок. – Слово слетело с его губ естественно и легко, словно он всегда так обращался к Лейну. – Иногда мальчикам на самом деле нужно выплакаться, чтобы дальше идти по жизни, забывая обо всех трудностях.

– Ты плакал, когда бык попытался

скинуть тебя?

– Не-а. Тогда нет. Я старался освободиться.

– Но тебе было больно, да?

– Угу. – Тай снова посмотрел на Кейру. – Очень больно. – Он не мог рассказать ребенку, что в жизни есть много вещей, которые причиняют гораздо большую боль, чем разгневанный бык. Именно сейчас Таю хотелось взвыть от боли. Если он не найдет способ закончить этот разговор, то расплачется прямо здесь. Включив радио, он поймал волну местной радиостанции, сделал звук потише и позволил грустным мелодиям успокаивать боль, которая сидела внутри.

Кейра стояла на пороге спальни, дрожа от волнения. Всю дорогу из Фортворда Тай избегал говорить с ней. Ушла задорная усмешка, дразнящий взгляд, нежное прикосновение рук. Муж, который обожал и восхищался ею, казалось, сейчас был готов растерзать ее. Его глаза были темны как ночь, а губы плотно сжаты в тонкую линию. Он был уязвлен… и взбешен.

Тай достал конверт с выигрышем и положил на комод. Жестом он пригласил Кейру войти. Похоже, настал момент истины.

– Когда ты собиралась мне рассказать? – Едва сдерживаемый гнев сквозил в его тоне.

Кейра попыталась подавить нарастающий страх.

– Я хотела… – Она положила руку ему на грудь, надеясь, что он сжалится.

Тай секунду удерживал ее взгляд, а потом отстранился и позволил ее руке повиснуть в воздухе. Надежда мало-помалу оставляла Кейру.

– Так почему же не сделала? К чему весь этот фарс? – Он безжалостно рассмеялся. – Я даже сказал, как бы мне хотелось, чтобы Лейн был моим сыном. Но ты продолжала лгать.

– Я никогда не лгала. – Она скрестила руки, стараясь унять дрожь.

– Пять лет, Кейра. – Он ткнул в нее пальцем. – Пять лет я был отцом, а ты даже не потрудилась сообщить мне об этом.

У нее подкосились колени. Она опустилась на кровать и сжала голубое покрывало. Слезы душили ее.

– Я очень боялась.

– Кого? – Тай развел руками, не веря собственным ушам. – Меня?

– Нет. Да… Ты должен кое-что понять, Тай. Ты бросил меня. Все вокруг говорили, что ты спутался с Шеннон Саливан.

– И ты поверила им. Ты думала, что я такой же бессовестный и безответственный негодяй, как и мой папаша. – Тай покачал головой. Его голос был полон горечи.

– Ты бросил меня! – закричала она, отчаянно желая достучаться до него. – Я думала, что ты больше не хочешь меня.

Подойдя к окну, Тай уставился вдаль.

– Я ведь звонил тебе. Почему ты не рассказала мне ничего?

– Я считала, что эти звонки были вызваны чувством вины. Мне казалось, ты просто хотел убедиться, что со мной все в порядке.

Тай

повернулся. Его зубы по-прежнему были крепко сжаты.

– Это же нелепо!

– Но тогда я так не думала. Ты навсегда ушел из моей жизни. Мама умерла. Мне не на кого было опереться. Я окончательно запуталась и со страхом смотрела в будущее, которое ждало мать-одиночку. – Кейра подошла к мужу. – Я знала, что для отца моя беременность станет позором, от которого он вряд ли сможет оправиться.

– Он что, по-твоему, отрекся бы от тебя?

– Ты ведь знаешь, какой он гордый. Он бы не смог ходить с высоко поднятой головой, в то время как люди распускали бы сплетни о его дочери. Он искренне верил в то, что я обязательно достигну небывалых высот, и хотел, чтобы все так думали. Я очень боялась не оправдать его надежд.

– Нет ничего позорного в том, чтобы родить ребенка без мужа.

– Но только не для Тейлоров.

Тай вздохнул.

– Опять эта невыносимая гордость Тейлоров. Твой отец здесь совершенно ни при чем. Ты волновалась, прежде всего, о себе, о том, как сохранить безупречную репутацию в глазах местных жителей. Королева родео, студентка-отличница, девушка, которая никогда не доставляет своим родителям никаких проблем. – Тай покачал головой. – Я хочу сказать тебе, Кейра, что эта гордость стоила тебе гораздо больше, чем ты получила взамен.

Тупая боль стучала в висках женщины. Неужели Тай прав? Неужели она собственными руками разрушила свое счастье только ради того, чтобы лелеять какой-то призрачный миф о себе?

– Подумай об этом, Кейра. Если бы ты рассказала мне правду с самого начала, я бы немедленно примчался домой. Ты и мой сын никогда даже не узнали бы о существовании такого человека как Джош Ридли. Это ранчо никогда не пришло бы в такой упадок. И… – он сделал довольно долгую паузу, дожидаясь, пока она поднимет на него взгляд, – ты бы никогда не потеряла своего второго мужа.

Мир перевернулся. Головная боль напоминала удары грома. Кейра ринулась к нему.

– Тай, прошу тебя. – Если бы ей пришлось умолять его, она, не задумываясь, сделала бы это.

Но Тай отстранился и отрицательно помотал головой. Страдание, отразившееся на его лице, разрывало сердце Кейре.

– Доверие – это все, Кейра. Без него брак обречен на провал. Наши отношения построены на лжи. Мне не хочется так жить. Я не могу так жить.

– Лейн – это единственное, о чем я не рассказала тебе, Тай.

– Откуда мне знать? Наверно, ты и сейчас лжешь.

– Я люблю тебя. Ты должен верить в это.

– Любишь? О какой любви может идти речь, когда ты заставила меня усыновить моего собственного сына? – Он горько усмехнулся. – Я совсем по-другому представляю себе любовь.

– Мы справимся с этим. Прошу тебя, Тай, я никогда не хотела, чтобы это произошло.

– Я тоже не хотел, но ты приняла решение без меня. – На его лице застыло выражение сожаления. – Что ты желаешь? Ранчо? Или Лейна?