Коварный заговор
Шрифт:
— Ты умеешь хранить секреты, Адам? — прошептала Элинор. Мальчик взволнованно кивнул. — Очень хорошо. Может быть, Оуэн получит свой нож, а Джеффри — свою лютню в качестве подарков на Двенадцатый день. Только не рассказывай им об этом, иначе испортишь им удовольствие. А это нехорошо после всего, что они для тебя делают. А вот и наши долгожданные джентльмены. Ну как, Иэн? Как они выглядят?
Иэн пробормотал что-то вроде одобрения, более интересуясь тем, как они носят оружие, нежели их внешним видом. Элинор расправила складки туники на спине Оуэна и выровняла край туники у Джеффри. Иэн сразу же испортил старания Элинор, поправив на них обоих поясные ремни, и удовлетворенно
— Спасибо вам, господин, — сказал Джеффри, став на колено и поцеловав руку Иэна.
Оуэн эхом повторил тот же жест и те же слова.
— Не мне спасибо, — заметил Иэн, ласково потрепав их головы. — К моему стыду, я даже не подумал, что вашу одежду нужно привезти в замок и почистить. Благодарите леди Элинор за заботу и старания.
Они оба снова хотели стать на колени, но Элинор предупредила их попытку, просто обняв их за плечи.
— Я очень счастлива, что вы вошли в мою семью и в мое сердце. Я знаю, что вы уже достаточно большие, чтобы нуждаться в матери, но есть некоторые вещи, которые мужчина хочет иногда поведать или спросить у женщины. И мать — самый надежный человек, чтобы выслушать ваши проблемы и истории. Если чем-нибудь смогу помочь вам, помните, что я буду всегда рада это сделать.
Иэн обвел глазами всю группу.
— Ты иди первым, Адам, потом Джоанна и Элинор. Оуэн, подставь мне плечо. Стоять я могу, но на лестнице чувствую себя не совсем уверенно. Джеффри, следуй за нами и будь готов подхватить меня за пояс, если мое колено не выдержит. Я не хочу влететь в зал головой вперед.
14.
Это была изумительная по красоте церемония, но у Элинор стало на душе тяжело. Она отчаянно боролась со слезами, наблюдая за Адамом, принимавшим присягу от своих вассалов. Он был такой маленький, его крохотные ручки утопали в ладонях мужчин, которые преклоняли перед ним колени. Боль из горла опустилась ей в грудь, и она почувствовала, что сердце ее вот-вот разорвется в буквальном смысле. «Саймон, — кричало ее израненное сердце, — Саймон!»
Но не было ни ответа, ни даже видения, чтобы успокоить душу, как раньше, когда ей становилось страшно и грустно. Был только голос Иэна, следовавший за дрожащим голоском Адама, подтверждавшим клятвы верности, голос Иэна, сильный и уверенный, повторявший вновь и вновь:
— Я, Иэн, лорд де Випон, даю гарантию и ручаюсь за моего сына по браку.
К счастью, Элинор так часто приходилось принимать присягу от своих подданных, что нужные слова и жесты лились из нее автоматически, а что касается оруженосцев, то, как бы ни был забывчив Иэн в отношении их нарядов, он, конечно, не забыл проинструктировать их насчет обязанностей.
Во время принесения присяги каждым вассалом и кастеляном Оуэн или Джеффри по очереди выходили вперед, чтобы принять и перенести в надежное место знак верности, который вассал дарил господину. Дар сэра Джона из Мерси состоял из пяти рыб, трех угрей и двух устриц; сэр Джайлс из Айфорда подарил две пары охотничьих собак; сэр Генри из Кингслера — длинное копье; сэр Уолтер из Форстала преподнес ястреба-перепелятника. Элинор все время думала об умершем Саймоне — видит ли он своего сына сейчас? Она даже не слышала оглушительные возгласы «Fiat! Fiat!», вырывавшиеся из всей массы глоток после каждой клятвы.
Однако она довольно быстро пришла в себя, когда почуяла странную интонацию в голосе кастеляна из Клиро-Хилла, сэра Питера. В одно мгновение
Даже Джоанна вспомнила о своей причастности к этой церемонии и придвинулась ближе к матери, почувствовав что-то неладное. Элинор сказала свое слово, наклонилась вперед и одарила кастеляна поцелуем мира, но, не встретив его взгляда, встревожилась еще больше.
Кастелян передал оруженосцу знак почтения к хозяйке — фазаньи яйца и пять луковиц, — и Элинор приняла его, произнеся нужные слова. Свидетели прокричали «Fiat!». Сэр Питер сошел с помоста, но глаза Элинор продолжали внимательно следить за ним, пока перед ней не предстал сэр Алфред из Иленда.
Тут она отступила на шаг. Настала очередь Иэна. Это принятие присяги было, конечно, совершенно необязательным в том смысле, что ничего не меняло в общественном положении Иэна или в его отношениях со своими вассалами. Однако идея как можно более частого обновления клятвы верности была хороша в принципе — постоянное повторение вроде бы укрепляло лояльность. К тому же обновление присяги в такой момент отведет возможные жалобы, что Иэн, дескать, слишком занялся землями своей супруги и оставил в небрежении собственные, не предупредив вассалов о новой ответственности. Элинор все это мало занимало. Хотя теоретически она была наследницей Иэна, поскольку у него больше не было родных, ее не слишком волновала мысль о присоединении его земель к своим, если с ним что-то случится.
Примерно на середине церемонии принесения присяги в дальнем конце зала произошло какое-то замешательство. Элинор резко вскинула голову, но, видимо, воины, толпившиеся в той стороне зала, либо разъяснили нарушителям покоя, что происходит впереди, либо Как-то иначе утихомирили их. Совершенно избавившись от прежнего плохого настроения, Элинор почувствовала, как заколотилось ее сердце от радостного ожидания. Если это был королевский гонец, то благослови ее Господь. Лучшего времени для его появления и придумать было нельзя.
Элинор, конечно, надеялась, что это произойдет именно таким образом, но у нее не было времени подготовить все как следует. Она знала, что егеря оставят этого человека в лесу только после рассвета из опасения, что он станет жертвой хищных зверей, но все остальное было лишь на уровне догадок.
Сколько времени ему понадобится, чтобы освободиться? Сколько времени он будет добираться до Роузлинда? Как долго ему придется уламывать стражу впустить его в замок, такого потрепанного и грязного, каким он должен предстать? Глаза Элинор остановились на стоявшем чуть впереди и слева от нее Иэне. Если это в самом деле гонец короля, то Бог действительно благословил их брак. Иэн будет защищен свидетельскими показаниями могущественных очевидцев от обвинений в презрении к пожеланиям короля. В конце концов, откуда он мог знать, что у короля есть другие планы в отношении леди, на которой он женился, если гонец с такой информацией явился только после свадьбы.
Быстро просчитав другие возможности для беспокойства, Элинор почти не сомневалась, как ей теперь нужно действовать. Как только затих последний «Fiat!», она сделала шаг вперед.
— Кто нарушил порядок во время церемонии? — отрывисто произнесла она. — Выведите этого человека сюда.
Иэн, который не сводил глаз со своего вассала, вообще не заметил кратковременного беспорядка в дальнем конце зала. По удивленным взглядам и взволнованно повернувшимся головам он понял, что если что-то и было, то заметили это немногие. Он положил ладонь на руку Элинор.