Коварный повеса

Джеффрис Сабрина

К тому же эта женщина была школьной учительницей и, следовательно, ни за что не стала бы связываться с распутником. Более того, она, наверное, девственница, как монашка, так что было бы просто глупо на нее заглядываться.

Тут мисс Прескотт вдруг обернулась и, пристально взглянув на него, проговорила:

— Лорд Норкорт, только вы должны запомнить: чтобы все это получилось, надо слушаться меня. И не следует говорить все, что вам приходит в голову, иначе можете все испортить. Каждым своим необдуманным замечанием вы

осложняете мне задачу. А ведь я стараюсь убедить миссис Харрис, чтобы она оставила вас здесь.

— Чтобы оставила?.. — Виконт поморщился. — Вы, похоже, принимаете меня за комнатную собачку, моя милая.

— Я не ваша милая, черт побери! — Мэдлин бросила опасливый взгляд в сторону кабинета директрисы. — Именно о таких необдуманных замечаниях я и говорила. Миссис Харрис обычно вполне дружелюбна, но мужчины вроде вас раздражают ее.

— Вроде меня?..

— Да, распутники.

— Простите, но я никак не могу представить себе миссис Харрис «дружелюбной».

Мисс Прескотт вздохнула и пошла дальше.

— В юности, — продолжала она, когда виконт догналее, — она сбежала с красивым мерзавцем, который оказался охотником за приданым. Разве удивительно, что теперь она терпеть не может таких мужчин?

— А как вы сами относитесь к негодяям и распутникам? — полюбопытствовал виконт.

— Сегодня я впервые встретила одного из них, а прежде мне с ними встречаться не приходилось. Так что я вряд ли сумею высказать свое мнение.

— Но многие люди в любой ситуации готовы высказать собственное мнение.

— Я к таким людям не отношусь. К тому же я не видела распутника в его естественной среде обитания, если можно так выразиться.

— Естественная среда обитания? — Энтони рассмеялся. — Вы действительно любительница науки. — Обогнав Мэдлин, он остановился перед ней, преградив ей дорогу. — Но я точно знаю: у вас есть собственное мнение. Оно есть у всех. Вы не обидите меня, если выскажетесь откровенно.

Мэдлин снова вздохнула:

— Что ж, хорошо… Я знаю о распутниках не так уж много… Иногда мне кажется, что это весьма интересный биологический вид, вполне заслуживающий изучения. — Ловко проскользнув мимо виконта, она пошла дальше.

На секунду виконт замер в изумлении. Потом поспешил следом за ней. Интересный вид? Заслуживает изучения? Неужели она серьезно?..

Вскоре они миновали холл, затем прошли еще немного, и, наконец, мисс Прескотт остановилась перед какой–то дверью.

— Почему бы вам не посмотреть нашу столовую, пока девочки не спустились к чаю? — проговорила она с совершенно невозмутимым видом, как будто не сделала только что в высшей степени странное заявление. — А потом мы сможем пройти по классным комнатам.

— Да, согласен, — кивнул виконт. Он прошел следом за Мэдлин в просторную комнату с обеденным столом красного дерева — за ним вполне могли бы разместиться человек двадцать. — Скажите мне, мисс Прескотт,

почему вы считаете, что распутники достойны изучения?

Она пошла вдоль стола, выравнивая стулья.

— Из–за вашего безрассудного образа жизни, наверное. Мне хочется понять, как вы можете выдерживать его.

— А я хочу понять, почему вы считаете его безрассудным, — проговорил виконт.

— Вы не деретесь на дуэлях? — спросила она неожиданно.

«Ах, так вот что имеется в виду…» — подумал Энтони.

— Безусловно, нет. Для этого ведь приходится подниматься на рассвете…

Она с усмешкой кивнула:

— Да, конечно… И вы не носитесь с бешеной скоростью на своем фаэтоне?

Виконт покачал головой:

— У меня нет фаэтона.

— И конечно же, не злоупотребляете спиртными напитками, не так ли?

— Но видите ли…

— Это очень вредно для здоровья. В противном случае мужчины после этого не страдали бы от головной боли. Вы же прекрасно понимаете, какое действие оказывают на организм крепкие напитки.

Виконт пожал плечами:

— Неужели я похож на тяжелобольного?

Мисс Прескотт окинула его равнодушным взглядом.

— Не сейчас, милорд. Но я уверена, что вы выглядите совершенно по–другому после ваших многих кутежей.

— Я прекрасно переношу их, — проговорил Энтони. — И я не назвал бы мои «кутежи» безрассудными.

— Прекрасно. — Она пошла к двери в противоположном конце комнаты. — А вы играете на деньги?

— Конечно, — кивнул Энтони. «Какой странный разговор», — добавил он мысленно.

— Игра на деньги — безрассуднейшее из занятий. Даже простые математические расчеты неопровержимо доказывают: почти невозможно увеличить свой годовой доход игрой. И все же многие игроки упорствуют, хотя, казалось бы, должны понимать, что рискуют потерять всю свою собственность.

— Если знаешь математическую вероятность, то это вовсе не риск. Ведь играешь соответственно… К тому же у каждого свои собственные расчеты. Мои расчеты никогда меня не подводили, уж поверьте.

Учительница взглянула на него с любопытством и даже, как ему показалось, с некоторым уважением. Что ж, он и впрямь отличался математическими способностями, благодаря которым сумел существенно увеличить свои скромные доходы… вот только женщин обычно не впечатляют математические познания мужчины.

«Но мисс Прескотт — женщина весьма необычная, — напомнил себе виконт. — К тому же у нее такие чувственные губы… Нет–нет, не думай об этом, — тут же одернул он себя. — Подобные мысли — вот настоящее безрассудство!»

Вот это было бы безрассудно.

— Дело в том, мисс Прескотт, что я никогда не рискую больше, чем могу себе позволить.

Она ненадолго задумалась, потом спросила:

— Но зачем вообще чем–то рисковать? Вам же не обязательно играть на деньги, чтобы получить удовольствие от игры в карты.