Коварныи? супруг
Шрифт:
Лекс кивает.
— Не обижайся на нее за то, что она не отвечает взаимностью на твои чувства, или за то, что она не реагирует так, как тебе хотелось бы. Она романтик, но не спешит доверять и может не так легко впустить тебя в свою жизнь. Если ты сможешь завоевать ее, она будет любить тебя до конца ваших дней. Она не любит легко, но она любит глубоко.
— Не сдавайся, — добавляет Зейн, и в его голосе звучит боль. — Брак — это нелегко, Ксавьер, особенно если он заключен по расчету. Если ты собираешься жениться на ней, будь верен ей, даже когда это трудно.
Я смотрю на них и киваю, выражение лица серьезное.
— Я обещаю, — говорю я им. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива, чего бы мне это ни стоило. Я всегда буду уважать ее и ее решения, во всех смыслах. Они слышат невысказанный подтекст: я буду ставить ее счастье выше своего, всегда, несмотря ни на что.
Лекс берет сумку и достает бутылку виски.
— Честно говоря, просто отпусти его, — говорит он сокрушенно. — Дион был прав. Он чертовски влюблен в нее. О чем мы вообще думали?
Глава 21
Сиерра
Я смотрю на фотографию родителей в рамке в день их собственной свадьбы и мечтаю, чтобы они увидели меня в свадебном платье сегодня. Дала бы мама мне какой-нибудь совет по поводу брака, а у папы были бы слезы на глазах, когда он вел меня к алтарю? Сделал бы он строгое предупреждение Ксавьеру и сказал бы, что я всегда могу вернуться к нему домой, если захочу?
Я делаю дрожащий вдох, балансируя на грани слез. Я скучаю по ним больше, чем когда-либо прежде, и мне хотелось бы, чтобы они были здесь со мной сегодня. Возможно, мое сердце не болело бы так сильно, если бы они были рядом.
— Сиерра?
Я поднимаю глаза на голос Селесты, и уголки моих губ подрагивают, когда я вижу, как в комнату входят пять моих невесток в одинаковых изумрудных платьях от Raven Windsor Couture, сшитых на заказ. Селеста протягивает заколку, которую я подарила ей, когда она выходила замуж за Зейна, и слезы наполняют мои глаза. Она принадлежала моей матери.
— Когда-то ты сказала мне, что эта заколка принесет владельцу счастье, — говорит она, приближаясь ко мне, и нежно прикасается, вставляя ее в мою замысловатую прическу. — И это так, Сиерра. Она принесла мне счастье, о котором я даже не могла мечтать, а теперь твоя очередь.
— Я также сказала тебе, что попрошу ее вернуть, когда буду готова. Сегодня все не так... все не по-настоящему.
Все мои невестки улыбаются и обмениваются взглядами. Очевидно, они верят, что я буду такой же, как они, и этот союз приведет к счастливой жизни, которую они все нашли, а я не знаю, как объяснить им, что для меня все по-другому. Мы с Ксавьером разные.
— Даже если когда-нибудь у тебя будет вторая свадебная церемония, ты всегда будешь помнить эту, как день, когда ты законно стала миссис Кингстон. Кроме того, я бы сказала, что сегодня заколка тебе нужна гораздо больше, чем в будущем.
— На этой ноте, — говорит Вэл, выходя вперед с набором документов. —
Я смотрю на них в недоумении. Они отдают мне миллионы, ради которых они все так упорно трудились. Как они могли догадаться, что я переживаю из-за того, что больше не являюсь Виндзором? Чем ближе мы приближались к свадьбе, тем сильнее мне казалось, что все изменится и я навсегда потеряю часть себя. Я пыталась предложить оставить фамилию Виндзор, но бабушка категорически не хотела этого делать.
Фэй осторожно опускает руку мне на плечо.
— Конечно, мы все надеемся, что все наладится, — осторожно говорит она. — Но это не значит, что мы не сделаем все, что в наших силах, чтобы ты сохранила определенный уровень независимости от Ксавьера.
Рейвен слабо улыбается.
— Мы всегда будем с тобой, Сиерра, но мы все знаем, что ты никогда не попросишь нашей помощи, поэтому надеемся, что ты хотя бы примешь это — возможность всегда вставать на ноги, пока ты не станешь достаточно устойчивой, чтобы протянуть руку и взять мою.
— Думаю, он может приятно удивить нас, понимаете? Думаю, ты ему действительно небезразлична, — говорит Райя. Она делает шаг ближе и протягивает мне шкатулку с прославленным логотипом Лорье.
— Ксавьер попросил меня передать это тебе, и к этому прилагается записка, — говорит она, ее голос мягкий.
Я поднимаю бровь, когда открываю шкатулку и обнаруживаю внутри потрясающий и бесценный бриллиантовый чокер, застежка которого украшена крошечными голубыми бриллиантами. Моя рука дрожит, когда я разворачиваю записку, а сердце бешено колотится.
Дорогой Котенок,
С глубоким сожалением сообщаю тебе, что я решил не оставлять тебя у алтаря, к твоему большому разочарованию, я уверен.
Настало время для твоего первого представления — притвориться, что ты очень рада этому подарку. Это первый из многих, которыми я буду одаривать тебя на протяжении всего нашего брака, и ничто не доставит мне большей радости, чем видеть, как ты наденешь его, идя ко мне по проходу. Я выбрал самые лучшие бриллианты, какие только смог найти, но они не сияют так ярко, как ты.
Я буду ждать тебя у алтаря; миллион лет и один день, если это потребуется.
Навсегда твой,
Ксавьер
Навсегда твой? Это угроза? Я даже не осознаю, что улыбаюсь, пока не слышу хихиканье своих невесток, их дразнящий тон, когда они начинают расспрашивать о содержании записки. Я прижимаю ее к груди, когда Фэй наклоняется, чтобы взглянуть на нее, и мои щеки пылают. В ней нет ничего особенно интимного, но она все равно кажется личной.