Коварная уловка

Хайатт Бренда

Он, конечно, не стал распространяться о причине возможной неловкости. Карточный долг в двенадцать тысяч фунтов, согласно договору, погашался за счет приданого Фредерики, что называется, авансом. Оговаривалось, что, если помолвка будет расторгнута, он обязан немедленно вручить графу эту баснословную сумму. На обратном пути из Лондона в Мейпл-Хилл сэру Томасу удалось убедить себя, что он действовал исключительно в интересах сестры. Ему и на ум не пришло, что именно лорд Сибрук в немалой степени потрудился заронить эту вполне приемлемую идею в его голову.

Фредерика трижды глубоко вдохнула и выдохнула:

именно так советовала поступать в стрессовой ситуации ее прежняя гувернантка. И этот разумный совет принес свои плоды: она вдруг подумала, что брат, должно быть, ждет одобрения столь вопиющего поступка. Подавив бурлившее негодование, Фредерика решила выяснить подробности. Ее способность сосредотачиваться в критических ситуациях поражала. Сначала она собирала факты, погружалась с головой в мельчайшие детали и только потом делана выводы. Этот метод не раз оправдывал себя в прошлом, поэтому Фредерика не видела никаких причин, чтобы отойти от него теперь.

– Томас, я что-то не припоминаю, чтобы ты прежде хотя бы словом обмолвился о лорде Сибруке, – сказала она ровным голосом. – Ты что, знаком с ним по Оксфорду?

– Нет, я познакомился с графом Сибрукским только что, когда был в Лондоне. Фредди, я уверен, он понравится тебе. Наипорядочнейший! Сражался на Пиренейском полуострове против Бонапарта и…

Всплеснув руками, Фредерика дала волю эмоциям:

– Ничего себе! Только что познакомились, и он сразу изъявил желание жениться на твоей сестре? Он определенно из числа охотников за приданым, и ты меня не переубедишь!

Впервые за все время разговора Томас стушевался.

– Так думать нет никаких оснований, – возразил он, нахмурившись. – Сибрук член многих клубов, в том числе и Уайт-клуба. А туда попасть чертовски трудно! Уж я-то знаю. Например, я должен был заручиться поддержкой двух моих друзей. Никаких охотников за приданым, как ты выразилась, туда и на порог не пускают, – добавил он более уверенно.

– Это не аргумент, поскольку, как мне кажется, он об этом во всеуслышание заявлять бы не стал, – ввернула Фредерика. От нее не укрылось смущение Томаса, и она усилила натиск. – Получается, ты ничего не знаешь об этом мужчине. Если, не принимая в расчет все твои прекрасные слова, взглянуть на факты трезво, тебе о нем ничего не известно, кроме его послужного списка и наличия титула.

– Но ведь я не принуждаю тебя выходить замуж за беззубого старого распутника! – Томас перешел к обороне. – Сибрук прекрасно выглядит. Больше тридцати ему не дашь. А титул он получил пару-тройку месяцев назад. И вообще он то, что надо! Между прочим, живет на широкую ногу и пользуется немалым успехом. Большинство девушек пришли бы в неописуемый восторг, имей они шанс выйти за него!

– А я, к твоему сведению, не большинство девушек! И хочу добавить, что предпочитаю знать чуточку больше того, что ты мне сообщил, дорогой Томас, прежде чем свяжу свою судьбу с этим человеком. Твой великолепный лорд Сибрук может быть и убийцей, и разбойником с большой дороги помимо того, что тебе известно о нем. Иными словами, я должна знать о нем все и, заметь, до того, как стану его женой, но отнюдь не после.

Фредерика уже не предпринимала никаких усилий, чтобы скрыть, как сильно она огорчена и расстроена, надеясь, что хоть это поможет

удержать брата от его безумной затеи.

– Успокойся, Фредди! Посуди сама, разве я могу родной сестре прочить в мужья проходимца? – сказал Томас вкрадчивым голосом и похлопал ее по руке. Фредерика сочла этот ободряющий жест до смешного высокомерным. – Сибрук самый настоящий джентльмен, – продолжал Томас. – В этом ты можешь на меня положиться.

Фредерике пришла на ум удачная идея.

– Томас, а ты уверен, что не заставишь меня выйти замуж за непорядочного человека? – спросила она, осторожно подбирая слова.

– Как ты можешь такое говорить? В конце концов, ты моя сестра! – возмутился он.

– А если окажется, что твой лорд Сибрук все-таки негодяй, каких мало, ты позволишь расторгнуть помолвку?

Томас помолчал, а потом пожал плечами.

– Само собой разумеется! Только он никакой не негодяй, уверяю тебя. Говорят, правда, что он немножечко волокита, но я бы не стал на это обращать внимание, поскольку любой настоящий мужчина не прочь приволокнуться. Одним словом, у тебя нет оснований для беспокойства.

Фредерика грустно улыбнулась и сказала:

– Томас, позволь мне составить собственное мнение. Я прекрасно разберусь, что к чему. Там немножечко, здесь немножечко, и, если в целом он окажется законченным повесой, охотником за приданым, я напомню тебе о данном обещании.

Томас опешил, правда ненадолго. Ну что она может узнать такого, чего он сам не сумел разузнать о графе Сибрукском, когда был в Лондоне? Прежде чем скрепить подписью документ, как следует порасспросил о нем друзей. Не идиот же он, в самом деле, чтобы выдавать сестру за первого встречного! Конечно, Фредерика примется строчить письма. Не исключено, что и в Лондон может отправиться, хотя это маловероятно. Но все-таки, если… Нет, вряд ли ей удастся раскопать что-либо, поскольку за лордом Сибруком не замечено ничего предосудительного. В конце концов, несмотря на столь краткое знакомство, он может поставить на карту собственную репутацию, поручиться, что Сибрук достойный джентльмен.

Ну а если… если все-таки выплывет кое-что, подпадающее под определение «подлец», тогда придется изыскать другой способ погашения долга в двенадцать тысяч фунтов. Он сестре многим обязан и по-иному поступить не может.

Находясь во взвинченном состоянии, Томас впервые посмотрел на сестру другими глазами. Роскошные волосы… Прямо каскад локонов с отливом бронзы. А какие огромные глаза! Зеленые, цвета изумруда… А цвет лица? Просто изумительный. И целое состояние в придачу! Не сестра, а клад. Настоящее сокровище…

– Хорошо, Фредди! – нарушил он молчание. – Поступай, как считаешь нужным. Уверен, твое расследование не увенчается успехом, то есть сама убедишься, что Сибрук – отличная партия, и уж тогда придется выйти за него. Тем более что, как мне кажется, у тебя нет никакого желания стать грымзой или, если угодно, старой девой, как бы ты ни старалась меня в этом убедить. Тебе уже двадцать, а ты упорно отказываешься появиться в свете. Непонятно, каким образом можно устроить свою жизнь, безвыездно прозябая в Мейпл-Хилле, этом медвежьем углу. А говоря проще, где ты собираешься встретить мужа, если с тех пор, как скончался отец, игнорируешь и местное общество?