Коварная одержимость
Шрифт:
Я дергаюсь, натягивая ремень, снова чувствуя, как распадаюсь на части. Я хочу отдать ему весь контроль. Только в спальне, конечно.
— Блядь, ты прекрасна. — Он приподнимает мою задницу, обводя большим пальцем мой анус. — Скажи, что ты моя, Ара.
Эта опасная игра, в которую мы с ним играли, раскрыла в нас что-то совершенно новое.
В этот момент мы оба уязвимы, признаем тот факт, что можем быть слабыми. Только перед друг другом.
Мы единственные исключения друг для друга.
— Я люблю тебя, Лука, —
Его палец медленно проникает в мой анус, и я заполнена буквально до предела. Мое тело извивается от его толчков, и по телу прокатывается волна удовольствия.
Я закатываю глаза от слез, мне нравится, когда он трахает меня как свою грязную шлюху, доводя до исступления.
Внезапно меня снова накрывает волна оргазма, ноги начинают дрожать.
— Черт, Ара, — выдыхает он, и в этот момент я теряю остатки самообладания, распадаюсь, кончая и сжимая его член внутри себя.
Я чувствую, как он наполняет меня своей спермой, и эта близость, наше единение — все, что мне нужно. Он прижимается ко мне, оставляя горячие, настойчивые поцелуи и засосы на моей шее.
Я никогда не думала, что смогу по-настоящему быть с Лукой. Несмотря на то, что он ломает меня как физически, так и эмоционально, он единственный, кого я когда-либо впускала в свою жизнь.
54
Мы с девчонками сидим в нашем любимом кафе, и они не отрывают глаз от блестящего кольца на моем безымянном пальце. Я не видела их больше месяца, была занята наследством и компаниями моего отца, которые перешли ко мне.
Как мы и договорились с Дмитрием, через два дня после того, как я убила Ивана, документы и компромат были переданы в полицию, а я осталась разбираться с последствиями. Честно говоря, мне было все равно, если некоторые из его предприятий разорятся после скандала, но меня удивила поддержка, которую оказали некоторые инвесторы. Это напомнило мне, что я оставила след в этом мире, больше не находясь в тени отца.
С поддержкой Луки я решилась занять кресло генерального директора и приложила все усилия, чтобы компания снова начала процветать.
Я оставила мачехе и сводному брату поместье в Бостоне и столько денег, что им хватит на всю оставшуюся жизнь. Я поняла, что, хотя они и не были для меня настоящей семьей из-за всех манипуляций отца, они все же не были виноваты в моих бедах.
Бариста приносит карамельно-ванильный латте и ставит передо мной, потому что Лили все еще держит меня за руку, продолжая восхищаться размером камня.
— Вот это даааа, — недоверчиво тянет Роми. На ее худи после горячей йоги написано: «Подстраиваюсь под энергию». — Как вообще двое из нас успели обручиться за шесть недель? Я что, пропустила раздачу замужества?
— Кольцо потрясающее, Ара. Я знала, что между вами что-то есть… Но ты знаешь, что люди все еще обсуждают
— Да, я слышала. Какое-то странное дерьмо, — вставляет Роми. — Он просто появился откуда-то и врезал, да? Вот бы мне это увидеть.
— Никогда не думала, что Лука способен на такое, — бормочет Лили, не зная и половины правды. — Наверное, он взбесился, что ты пришла не с ним. Если бы только твой отец не заставил тебя… — Лили осекается. — Прости. Не хотела о нем вспоминать. Все в порядке?
Я пожимаю плечами.
— Мне отвратительно все, что он натворил. Сейчас я сосредоточена только на себе и на компании, — говорю так невинно, как будто не я собственноручно посадила его за решетку.
Он должен гнить за все, что сделал. Смерть была бы для него слишком легким выходом.
Дверной колокольчик звенит, и вбегает Сиенна.
— Простите за опоздание! Покажи, покажи кольцо! — Визжит она, бросая сумку на пустой стул и хватая меня за руку. — Боже мой! Мы выходим замуж! — Сиенна снова заливается восторженным визгом.
Я ошеломлена ее бурной радостью.
— Ну, не сразу. Я сказала Луке, что хочу подождать хотя бы год, — признаюсь я. Несмотря на его настойчивое желание сбежать и пожениться немедленно, я решила сначала разобраться с тем хаосом, который сама же и устроила. Правда, он согласился на отсрочку, но с одним условием.
— Значит, вы сегодня летите в Италию? — Уточняет Роми.
— Здорово, что ты наконец познакомишься со своей бабушкой, — добавляет Лили.
Честно говоря, я волнуюсь.
А вдруг я ей не понравлюсь? Что, если я совсем не похожа на ее дочь? Что, если она не захочет иметь со мной ничего общего? Именно Лука выяснил ее местонахождение, сам ускорил оформление моего паспорта, так что выбора у меня не было. Я призналась ему в любви, но он все еще был контролирующим засранцем. Так что я выбрала свои битвы, и сейчас понимаю, что ему больше нравится сам процесс борьбы.
— Да, будет интересно с ней встретиться. Мы пробудем там пять ночей, — отвечаю я, кивая.
— Это просто потрясающе! — Восклицает Сиенна, махая бариста, чтобы тот принес ей чай. Я с улыбкой наблюдаю, как девчонки оживленно рассказывают друг другу о событиях прошлой недели, и чувствую, как во мне укореняется спокойствие.
Возможно, они и не знают всех моих секретов, но я могу постараться быть для них лучшей версией себя. Потому что, какими бы разными мы ни были, честно говоря, иногда мне кажется, что я вообще из другого мира. Но они позволили мне стать частью их компании, как только я переехала в этот город. Я всегда буду им за это благодарна.
Раздается звон колокольчика, и у меня буквально отвисает челюсть, когда Лука входит в кафе в безупречном костюме. Он выглядит так странно в этом уютном, простом кафе.