Коварная красота

Марр Мелисса

Она уставилась в пол, призывая на помощь самообладание. Оно всегда спасало, если случалось что-то невыносимое. Не удалось.

— Придворные, говоришь? Можешь рассказать подробнее о короле, или кто там у них?

Сет перелистнул страничку блокнота.

Айслинн услышала шелест падающей бумаги, показавшийся ей громким, — хотя музыка из соседнего вагона должна была его заглушить.

«С каких пор я способна расслышать звук падения листка бумаги?» — подумала она.

Кинан… как описать ощущение силы, исходившей от

него? Железа он, похоже, не боится — пугающее свойство. В любом случае, он достаточно силен, чтобы заходить в центр города и сохранять при этом личину. Мертвячка вроде бы слабее, но ее тоже железо не отпугивает.

— Нет. Бабушка говорит, что придворные фэйри — самые жестокие. Меня не подпустили бы к королю, даже если бы я могла признаться, что вижу их. А я не могу. Нельзя. Бабушка говорит, они убьют нас или ослепят, если узнают, что мы их видим.

— Эш… Давай предположим, что это вовсе не фэйри. — Сет встал, подошел к ней. — Нет ли другого объяснения тому, что ты видишь?

— Мне бы очень хотелось поверить, что это объяснение существует. — Айслинн сжала руку в кулак, вдавив легонько ногти в ладонь. — Я вижу их с рождения. И бабушка тоже. Это реальность. Они реальны, Сет.

Смотреть на него она была не в силах, уставилась на Бумера, свернувшегося кольцом у нее на коленях. Провела пальцем по голове удава.

Сет взял ее за подбородок, заставил взглянуть на себя.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Давай поговорим об этом завтра, ладно? Я, — она покачала головой, — сегодня ни о чем больше не могу думать.

Сет наклонился, поднял Бумера. Перенес его в террариум, бережно опустил на теплые камни. Удав даже не развернулся.

Потом Сет запер крышку террариума. Бумер, когда его оставляли в доме одного, всегда умудрялся каким-то образом выползти на улицу. Там он мог погибнуть от холода, стоявшего большую часть года.

— Пошли, провожу тебя домой, — сказал Сет.

— Нет необходимости.

Он поднял бровь. Протянул ей руку.

— Но есть желание.

И Айслинн встала, ухватившись за его руку.

Сет шагал рядом и, как все остальные прохожие, не замечал слонявшихся по улицам фэйри. Но он обнимал ее за плечи, и от этого было легче.

Почти квартал они шли молча. Потом Сет спросил:

— К Рианне заглянуть не хочешь?

— Зачем?

«Волчица», преследовавшая Айслинн, принялась хищно кружить вокруг них, и девушка прибавила шагу.

— У нее вечеринка, ты сама говорила. — Сет усмехнулся, словно все было в порядке и никакого разговора о фэйри они не вели.

— О господи. Нет уж, это последнее, что мне сейчас надо.

Айслинн содрогнулась. Пару раз она приводила Сета на вечеринки своих друзей, и на второй стало окончательно ясно, что объединение двух миров — мира Сета и мира учеников школы епископа О'Коннела — было чертовски неудачной задумкой.

— Куртку дать? —

Сет, замечавший любую мелочь, тут же притянул ее поближе.

Она покачала головой, но с удовольствием прижалась к нему, пользуясь предлогом.

Он явно был не против, но рук не распускал. Как всегда — вроде бы и флиртовал с нею, но ничего выходящего за рамки дружеских прикосновений себе не позволял.

— Зайдем тогда в «Иголки»? — предложил он.

Тату-салон был по пути, и расставаться с Сетом не хотелось. Айслинн кивнула и спросила:

— Выбрал наконец?

— Нет пока. Но Гленн сказал, там появился новый мастер. Хочу посмотреть, что он делает, в каком стиле работает.

Она засмеялась.

— Да уж, главное — не промахнуться со стилем.

Притворно нахмурившись, он дернул ее за волосы.

— Можно выбрать рисунок, который нам обоим понравится. И сделать одинаковые тату.

— Конечно. Только сначала ты встретишься с моей бабушкой и получишь от нее письменное разрешение.

— Не видать тебе в таком случае никаких тату. Никогда.

— Она хорошая, — в который раз заступилась Айслинн за бабушку.

С тем же результатом.

— Не-а, рисковать не собираюсь. — Он поцеловал ее в лоб. — Пока она меня не увидела, не может сказать: «Держись подальше от моей девочки».

— Ты вполне прилично выглядишь.

— Да? — ухмыльнулся он. — Именно так она и подумает?

Айслинн была уверена в этом, но Сета убедить не удавалось.

Дальше они шли молча до самого салона. Фасад его являл собой сплошное большое окно для привлечения любопытствующих, хотя ничего гламурного здесь не было, в отличие от салонов Питсбурга. «Иголки» хранили верность грубоватой сути искусства, не пытаясь угодить поклонникам новомодных веяний. Каковых, по правде говоря, в Хантсдейле было не слишком много.

Они вошли, звякнул дверной колокольчик. Кролик, хозяин салона, выглянул из кабинета, помахал им и снова скрылся.

Сет подошел к журнальному столику, где лежали папки с образцами. Нашел среди них новую. Спросил у Айслинн:

— Не хочешь взглянуть?

— Нет.

Она остановилась перед застекленным прилавком с колечками и сережками. Вот чего ей хотелось… но пока приходилось довольствоваться лишь парой дырочек в ушах. В школе епископа О'Коннела строгие правила: никакого пирсинга, тем более на лице.

Стоявший за прилавком мастер спросил:

— Ну что, созрела для колечка в губу?

— Нет, сначала надо доучиться.

Он пожал плечами, начал протирать прилавок.

Снова звякнул колокольчик. В салон впорхнула Лесли, школьная подружка Айслинн, а за ней вошел сплошь татуированный парень, не похожий на обычных кавалеров Лесли.

Фэйри.

Айслинн застыла. Земля качнулась под ногами. Многовато их разгуливало этим вечером в человеческом обличье. Фэйри, наделенных могущественной силой.