Коварная Барбара
Шрифт:
И только тогда понимаю,
Что наше будущее – как розы цветок".
Мне стало неприятно от этого слащавого пустословия.
– Не успел я подняться, как ты заставляешь меня слушать эту пошлость. Я уже ее наслушался.
Соланж выключила транзистор.
– Где ты это слышал раньше?
– Не знаю. У меня эта мелодия сидит в башке, я даже сегодня насвистывал ее, когда брился. Как она называется?
– "В первый раз…" Она вышла в эфир всего
– Ты хочешь сказать, что ее еще не существовало первого ноября?
– Нет. Пластинка только что вышла.
– Ну и ну… Я пропадаю, а тут выходят модные диски. Мы сели завтракать. После чего Соланж спросила меня:
– О чем ты думаешь?
– Прежде всего о том, что мы живы. Хотя, может быть, кого-то это не очень устраивает, вызов брошен…
Я никогда не любил самодеятельный театр, но один приятель как-то затащил меня на представление «Ребекки», поставленное непрофессиональной труппой.
Соланж Маркофф исполняла главную роль. Во время представления я все время смотрел на нее. Приятель, который был с ней знаком, представил потом нас друг другу. Вот так все и началось.
Соланж продолжала выступать в театральной труппе. Мои размышления прервал ее голос:
– Сегодня вечером у меня спектакль, но если ты хочешь, я могу отпроситься.
– Нет, нет, отправляйся в театр. Я в полном порядке.
– Не вздумай пойти в свою контору.
– Но я же обещал Феликсу все объяснить. Это не займет много времени.
Несмотря на мое волнение, было все-таки восхитительно снова сесть за руль. У здания, в котором разместился мой офис, был подземный гараж. Там, как всегда, уже стоял мощный и шумный «альпин» Феликса Принса.
С Феликсом мы были знакомы уже много лет. Вместе воевали в Алжире. На деньги Феликса позднее мы основали и развили наше дело. Он как торговый советник, а я отвечал за техническую сторону вопроса. Он был занят финансами, на мне лежала вся техника и электроника. Благодаря своему покладистому характеру, Феликс очень устраивал меня как компаньон.
В Алжире он был парашютистом, два раза неудачно приземлился, был ранен, дважды его представляли к награде. Он никак не мог позабыть обо всем этом.
Норма Орлеак была первой, кто меня увидел. Она стремительно встала и чуть не столкнула пишущую машинку.
– О мсье Лефранж! Как я рада снова видеть вас! Мы уж думали… Как вы себя чувствуете?
– Очень хорошо, Норма. Спасибо.
Норма, очаровательная брюнетка с голубыми глазами, была одной из самых добросовестных и способных секретарш, каких я знал. Фирмин, молодой человек для поручений, как всегда витал в облаках, ковыряя в носу и слоняясь, протирая подошвы, по офису. Иногда он доставал из почтового ящика корреспонденцию. Увидев меня, он быстро отложил какую-то книгу, и на его губах расплылась приветливая улыбка.
– Мсье Принс в своем кабинете, – сказала мне Норма. И действительно,
– Я вижу, ты вернулся в свое стойло, братец? Ну как поживает твоя память?
Я снабдил его всей информацией, какой только смог, но не упомянул об убийстве Брессона и о ночных визитерах. Мне хотелось сначала разобраться самому.
– Это, должно быть, тебя очень огорчило, Симон. Мне вспоминается мое первое неудачное приземление. Я оказался на дереве, начал освобождаться от парашюта. У меня не было ни царапинки. И вдруг, бах! Стропа оборвалась, и я полетел на землю вниз головой.
Я закрыл глаза. В голове пронеслись воспоминания о войне во всей своей красе, они всегда вызывали у меня отвращение.
– Ты должен написать книгу об этом, Феликс. Как идут дела?
Судя по его ответу, дела были на высоте. Он начал рассказывать все детали. Я перебил его, сказав, что мы обсудим это тогда, когда у меня все встанет на свои места, уравновесится.
– Хорошо, я согласен, дружок. Первым делом ты должен поправиться. И вообще ты не должен был сегодня приходить в офис.
– Ладно, не забывай обо мне. Ставь меня в известность насчет всех последних новостей и одолжи мне, пожалуйста, свой пистолет.
– Для чего он тебе?
– Для самозащиты. Ребятки, которые оставили меня без чувств, вряд ли друзья моего детства, и, думаю, они так просто не отстанут.
– Ты прав. И, кстати, это твое оружие.
Он открыл сейф, вытащил оттуда «маузер» девятого калибра и протянул его мне.
– Ты по своей привычке все терять оставил его здесь. Ты хоть знаешь, как им пользоваться? – пошутил он.
– Прицеливаешься и нажимаешь на курок, не забыв, конечно, снять его с предохранителя.
Я положил пистолет во внутренний карман и направился к себе в кабинет. Норма разбирала письма из архива. На ее пальце я заметил нечто новое. Она сделала несколько движений рукой, казалось, она хотела привлечь мое внимание.
– Что происходит, Норма? Это колечко великолепно! Похоже на обручальное.
– Да. Этот подарок мне недавно сделал мой жених. У нас была помолвка.
– Помолвка? А, уже… А этот ваш жених, он случайно не связан с телевидением?.
– Да. Мой жених – Фауст Женлис.
Фауст Женлис появился на горизонте Нормы несколько месяцев назад. Он каждый вечер ожидал ее у входа, а если она задерживалась, приходил в офис. Я разговаривал с ним два или три раза, но он не произвел на меня впечатления. Своего «соперника» я представлял получше.
– Что ж, вижу, ваш Фауст понял, с какой прекрасной девушкой он общается. Надеюсь, вы будете счастливы с ним, Норма. И когда же свадьба?