Котяра
Шрифт:
Я тогда была в таком шоке, что этот эпизод почти вытеснился из моей памяти. Ну, то есть, я знала, что это было. Но не думала об этом и не анализировала. Затолкала куда-то в дальний угол подсознания и почти успешно забыла.
Но сейчас… Вчера… И сегодня… Нет, я все равно не могу об этом думать!
И нет, я не девственница. У меня был секс. У меня было два мужчины…
Первый еще в институте. На последнем курсе. Мы были влюблены, он сказал, что мы поженимся. И однажды я не устояла… Да, я помнила наставления бабушки: мужикам нужно только одно,
Это было больно. И немного приятно – в той части, где были поцелуи и ласки. Но в целом… я вообще не поняла, почему вокруг этой темы столько шума и такой ажиотаж. Но зато я полностью осознала правоту бабули. Мой возлюбленный испарился сразу после одного раза. Я так рыдала тогда…
Но повторила свою ошибку еще раз. Правда, через несколько лет, в двадцать пять. Тогда бабули уже не было, да и я повзрослела и осознала, что не не во всем она была права. Я по-прежнему очень хотела семью. Но у меня никак не получалось с мужчинами. То ли попадались не те, то ли я вела себя не так…
Но Гриша казался идеальным. И я полюбила его. Как дурочка. Была уверена, что он меня тоже любит. Мы с ним много говорили о будущем. О совместной жизни.
И он хотел со мной… И я тоже хотела! У нас все было неплохо. Насколько я могу судить. И я до сих пор не знаю, почему мы вскоре после этого расстались.
Может, со мной что-то не так, и поэтому он меня бросил?
Эта мысль в очередной раз пришла мне в голову после того, как Костя назвал меня бревном.
Может, он прав? Может, я неправильная? Я ничего не умею. И я не знаю, что делать, когда мужчина вытворяет с твоими сосками такое… Или когда он засовывает в рот язык и одновременно… .
– У мамы вчера давление подскочило, пришлось скорую вызывать, – доносится до меня голос Валеры.
Оказывается, мы с ним разговариваем. Хотя я думаю о другом. И я даже умудряюсь что-то отвечать на автомате. Например, сейчас я говорю:
– Очень сочувствую твоей маме.
– Спасибо! Но сегодня ей намного лучше. Проснулась с утра в бодром самочувствии. Даже пирогов напекла. Ты любишь пироги?
– Да не особо, – рассеянно отвечаю я.
– Ника… Хочешь познакомиться с моей мамой? Она будет очень рада.
Глава 20
Ника
– Валер, ну это как-то слишком…
– Думаешь, рано?
– Думаю, я еще не готова.
И не уверена, что когда-нибудь буду готова. Раньше мне нравился Валера. А сейчас… у меня по этому поводу большие сомнения.
Костя, конечно, хамло и грубиян. Но Валера… он слишком мягкий! Все же мужчина должен быть мужественным. Хоть немного.
– Ладно, я понял, – кивает он. – Не буду тебя торопить. А пироги мама соседям раздаст. Она у меня такая… ее весь подъезд обожает. Со всеми делится, всем помогает.
Я чувствую легкий укол совести. Женщина пирогов напекла, подготовилась, а я… У меня даже возникает порыв поехать. Просто
Какая мама? У меня сегодня и так стрессов хватает. На самом деле, я просто хочу остаться одна. Переварить все произошедшее.
И полопать пузырьки от упаковки, в которой мне прислали новый блендер. Обожаю это занятие. Так успокаивает. Так расслабляет…
Как бы поскорее выставить Валеру? Я думаю, он поймет, если ему просто намекнуть. Он же не наглый Котяра.
– Что-то я сегодня себя неважно чувствую, – сообщаю ему.
– Что случилось? Голова болит? Может, давление? У тебя есть аппарат? Я могу в аптеку сбегать, если нужно.
– У меня нет аппарата и это точно не давление. Просто рабочая неделя была тяжелой, а вчера эта свадьба… я не выспалась.
– Понимаю. Я тоже не очень люблю такие мероприятия. Шумно, людно, все напиваются, еще и дерутся иногда…
Да уж. Драки Валера не одобряет, это я уже поняла. А его, похоже, это гложет.
– Я драться совсем не умею, – искренне признается он. – В детстве мне сильно доставалось от других пацанов.
И эта его искренность как-то подкупает. Он улыбается немного виноватой улыбкой, и мне, почему-то, хочется погладить его по голове.
– Знаешь, я рос в неполной семье. Отца вообще не знаю.
– Я тоже своего никогда не видела, – говорю я. .
– Мама меня воспитывала одна. Всю жизнь на меня положила. Я ей очень благодарен за все.
– А моя мама всю жизнь где-то развлекалась. А сейчас она заграницей, со своим новым мужем. И мы практически не общаемся.
– Как так? – удивляется Валера. – Родная мать?
– А вот так. Меня воспитала бабушка.
– Ты говорила, ее уже нет…
– Три года как.
– Скучаешь по ней? – сочувственно спрашивает он.
– Очень!
И что бы сейчас сказала бабуля? Так и слышу ее голос: “Гони этого охламона Костю поганой метлой! И больше никогда не пускай на порог!”
А еще она бы сказала: “Ника, где твои закрутки? Осень на дворе, а ты лодырничаешь! Почему капусту не засолила и клубничных компотов не накрутила? Где огурцы? А помидоры? Чем мужика кормить будешь?” Так и вижу, как бабушка укоризненно качает головой. А зачем мне эти закрутки? В школу таскать и навязывать всем, кто не успеет убежать?
А что бы бабушка сказала про Валеру? Не знаю, возможно, он бы ей понравился. Во всяком случае, он вежливый и обходительный, а эти качества она ценила. И работа у него стабильная, а этому она тоже придавала большое значение. Валера – менеджер фирмы, связанной с кондиционерами. Часто ездит в командировки, на хорошем счету у руководства, надеется стать директором филиала.
Это все он мне рассказал еще на первом свидании. На втором он поведал мне о своей замечательной маме, на третьем объяснил, что дружить с мужчинами не стоит, да и подруг женского пола нужно выбирать очень тщательно. На четвертом я бы, наверное, зачахла от тоски. Если бы не вмешался Костя…