Котт в сапогах
Шрифт:
– Вот и хорошо! Чтобы истина воссияла в умах солдат, мне много времени не понадобится. А они прямо с площади и ринутся в бой – со свежими, так сказать, моральными силами.
– Замечательный план, ваше величество…
Что еще хотел сказать главнокомандующий, так и осталось неизвестным. Потому как в этот момент в коридоре раздался шум, и в кабинет без стука ввалились три стражника с извивающимися мешками в руках.
– Ваше величество, разрешите доложить его благородию! Ваше благородие, приказ его величества выполнен! – несколько сумбурно отрапортовал один из стражников. – Виновники птичьего шума выловлены и доставлены!
– О! Вот порадовали старика! – просиял мэтр Мордаун, потирая
Я с ужасом уставился на стражников, развязывающих мешки. Неужели Коллет полезла-таки за мной? И Жака уговорила… Стоп-стоп… Что за ерунда? Если это Коллет и Жак, то кто третий?
– Каррр! Каррраул! Кошмаррр!
– Мама!
– Что это?
– Идиоты!
– Кошмаррр! Каррраул!
Я скорчился на балке, стараясь остаться незамеченным как обалдело крутящим головой магом, так и беснующимися воронами – кто их знает, что им взбредет в голову.
– Кретины, идиоты, бездари! Уничтожу! Сгною!
– Ваше благородие! Вы же сами приказали изловить и доставить виновников шума!
– Сэр Ганджубас, ваши подчиненные что, издеваются надо мной?
– Нет, они просто…
Пх-х-х.
Пх-х-х… П-х-х-х.
Внизу несколько раз сверкнуло пурпурным заревом. Несколько ворон на моих глазах затянуло в маленькие «водовороты», возникшие прямо в воздухе, остальные птицы резко прекратили панику и вылетели в окна. Я осторожно выглянул из-за балки. В кабинете остался только мэтр Мордаун да три пустых мешка на полу. Маг протяжно зевнул и позвонил в колокольчик. Через мгновение на пороге возник слуга.
– Мешки убрать. Вино подогреть со специями – Бык знает как подать. Постель приготовить.
Слуга так же мгновенно испарился вместе с мешками. Через некоторое время в кабинет вошел Бык – на этот раз в ливрее слуги, сидевшей на нем как на огородном пугале. В руках громила осторожно нес поднос с графином вина и блюдом с печеньем.
– А… Поставь вот сюда. Да, вот так… Ах, Бык, что бы я без тебя делал? Кругом либо идиоты, либо враги! И, самое ужасное – идиотов гораздо больше. Понимаешь, Бык? Врага можно переманить на свою сторону. Убедить в своей правоте, подкупить или, на худой конец, запугать. И он будет хорошим соратником. А идиот – он безнадежен. С ним ничего нельзя сделать, и когда он искренне на твоей стороне – это еще хуже. Ну ничего, надеюсь, бывшему главнокомандующему понравится в Алжире. Он часто говаривал, что хотел бы сразиться с османами – теперь у него есть шанс.
– Да, господин!
– Все-таки он там будет не один – с тремя своими людьми. И с воронами…
– Да, господин!
– Передай этому… э-э-э… А кто там у меня еще остался? Впрочем, неважно! Кого первым встретишь, тому и передай, что он теперь главнокомандующий. Все равно они там все одинаковые. Или враги, или идиоты… как я устал!
– Пойдемте, господин, ваша постель готова!
– Спасибо, Бык. Сейчас пойду… Только выпью вина.
Я заметался… То есть внешне я остался совершенно неподвижен, но внутренне заметался – подлить эликсир в вино сейчас оказалось совершенно невозможным. А потом Морган ляжет спать. Входит ли в его привычки пить по утрам? Вряд ли! Какой-никакой, а маг – у них положено голову держать ясной… А потом он задурит головы солдатам и устроит бессмысленную бойню! Проклятье!
Пока я переживал, мэтр Мордаун допил вино и, опираясь на руку Быка, вышел из кабинета. Я прислушался, торопливо спустился вниз и последовал за комичной парочкой. Не может мне так упорно не везти! Наверняка маг хоть что-то с утра съест или выпьет. Ну не помчится же он выступать перед войском на голодный желудок в самом деле!
Утешив себя этой мыслью, я прокрался почти к самым дверям королевской спальни
Точно! Морган захрапел, и я услышал, как Бык возится под дверью, устраиваясь на подстилке. Итак, путь в спальню для меня закрыт… я осознал, что нервно подметаю пол хвостом, и постарался взять себя в… гм… руки. Ничего, впадать в панику рано – есть ведь и другой конец «цепочки», а он более доступен! После недолгого блуждания по засыпающему дворцу я по запаху горелого жира разыскал кухню. Поварята как раз заканчивали отмывать посуду, в котле замачивали бобы, а рядом с плитой стояли две бадьи с тестом. Оно и понятно, к завтраку во дворце обязательно должен быть свежий хлеб. Что ж, обоснуемся здесь… Я укрылся в самом темном углу за мешками с репой и приготовился ждать. Стоило, пожалуй, хорошенько выспаться перед завтрашним днем. Но выспаться мне, разумеется, не дали.
– Эй, бездельники! – раздалось от дверей, и в кухню мягкой походкой вошел невысокий бледный тип в абсолютно черном камзоле. – Где еда для заключенных? Почему не доставили?
– Так это… господин Танатус… – залепетал один из поварят. – Господа повара уже разошлись по домам, а нам ничего не сказали!
– А разве в замке есть заключенные? – несмело вякнул другой поваренок.
– Это, разумеется, не вашего ума дело, молодой человек! – надменно произнес бледный тип. – Но, поскольку дело и впрямь экстраординарное, доставлю себе удовольствие подтвердить – благодаря нашему замечательному мэтру Моргану Мордауну в нашем дворце наконец-то появился заключенный… Ах, дети, вам этого пока не понять – какую радость испытывает профессионал, когда его работу наконец признают необходимой!
– Поздравляем, господин Танатус! – нашелся первый поваренок. – Это рано или поздно должно было произойти!
– Что? – неожиданно уставился на него блеклыми, выпуклыми, как у лягушки, глазами Танатус.
– Это… ну… Раз есть тюрьма, в ней должен кто-то сидеть, господин начальник тюрьмы…
– Образ твоих мыслей правильный, молодой человек! – захлопал в ладоши Танатус. Похоже, у мужика не все дома – его настроение скакало, как температура при лихорадке. – Не испытываешь ли ты желания сделать карьеру на более достойном и интересном поприще, чем кухня? Теперь, когда в тюрьме появились заключенные, я намерен подать прошение об увеличении штата. Перед тобою откроются великие перспективы!
– Я… я недостоин такой чести, господин начальник тюрьмы! – Из моего укрытия было заметно, как поваренок резко побледнел и покрылся потом – видимо, от осознания великих перспектив, готовых обрушиться на его голову.
Тут на его счастье в кухню ввалился шеф-повар и с ходу наступил бледному господину на ногу. Поскольку шеф являл собою полную противоположность тюремщику, а именно, был дюжим краснолицым толстяком, ноге господина Танатуса пришлось нелегко. Не замечая перекосившегося лица начальника тюрьмы, шеф воздел руки к черному от сажи потолку кухни и возопил: