Котовский
Шрифт:
Из отступавших из-под Одессы войск была организована группа в составе 45 и 58 советских дивизий. Вместе с Красной Армией следовали также коммунисты и советские работники из занятых белыми южных городов.
Армии белых и кулацким бандам удалось замкнуть в кольцо южную группу 12 армии: на севере и востоке — армия Деникина и банды Махно; на западе — румыны и петлюровцы. Одесса занята десантом. Далеко на севере основные силы 12 армии, с ними нет никакой связи. Силы противника намного превосходят слабо вооруженные дивизии, оставшиеся в расположении Южной группы. Что делать?
Стояли последние дни августа. В теплые ночи красноармейцы спали под открытым небом. Всю ночь горели огни на станции Бирзула. Это был небольшой островок среди разбушевавшейся кулацкой и белогвардейской стихии. Часовые напряженно прислушивались. Вот-вот загремят белогвардейские бронепоезда, враг может показаться отовсюду.
Было решено пробиваться на север, с боями проложить себе дорогу вперед.
В штабе на станций Бирзула собрались командиры полков. Большинство из них еще недавно были вожаками партизанских отрядов. В этих местах прошла их жизнь; здесь они партизанили, здесь оставались их родные. Был в штабе и Котовский, прибывший на паровозе.
Ночью он спешно выехал обратно во 2 бригаду. Он должен убедить своих бойцов-бессарабцев в необходимости уйти от берега Днестра. Бригаде предстояло прикрывать отход всей группы, сдерживая наступление петлюровцев.
Политработники, агитаторы вели беседы с бойцами. Котовский видел, как от партийного аппарата протягивались нити к каждому бойцу, как все было приведено в движение, как умно, с учетом даже самых незначительных мелочей, подготовлялась победа. Все было пронизано одной волей — волей партии, одним стремлением — победить врага. Еще недавно разрозненные части собирались в железный кулак, способный пробить любую преграду.
В эту ночь было вынесено решение пробиваться на север по проселкам, через степи и леса.
— На колеса! На телеги! По коням!..
Нужно освободиться от всего лишнего и обременяющего. То, чего нельзя было взять с собой или раздать, уничтожалось на месте.
Над бирзульской пристанционной площадью поднимались жлубы черного дыма. Это горели вагоны, штабные бумаги. На площади выстроился штабной оркестр.
Части Красной Армии уходили под марш, держа равнение в рядах. Пулеметы громыхали на телегах. Потянулись обозы… И над ощетинившимися штыками, ввысь, к безоблачному южному небу понеслась песня бойцов… Бойцы шли на подвиг, они знали, что должны победить во что бы то ни стало…
Вторая бригада занимала участок Попелюхи — Песчанка. Она должна сдержать наступление петлюровцев и затем присоединиться к Южной группе.
Штаб бригады разместился в местечке Песчанка. Нужно было любой ценой удержать на несколько дней занятые позиции и дать возможность нашим эшелонам выйти из вражеского кольца.
Петлюровцы знали, что 2 бригада оторвана от других колонн группы, и
В местечке Песчанка расположились пехотные полки бригады. У одного из местных богачей нашли много мануфактуры и забрали ее на нужды армии.
Котовскому преподнесли новую форму, сшитую из вельвета. Командиры решили, перед тем как переодеться, пойти в баню. Когда они усердно намывали друг друга, в баню вдруг вбежал ординарец.
— Товарищ Котовский! В местечке петлюровцы! Уже слышны были выстрелы.
Котовекий надел новые красные галифе. Из окна видно было, как по улице пронеслись всадники.
— Ничего, еще не такое бывает, — успокаивал Котовский товарищей.
Распахнулась дверь. Петлюровцы ворвались в баню. Раздались один за другим два выстрела. Котовский уложил двух петлюровцев и, перепрыгнув через их трупы, быстро выскочил на улицу. За ним последовали и другие командиры. Ординарцы с лошадьми бежали им навстречу.
По Песчанке строчил пулемет. Застигнутые врасплох, красные части начали спешное отступление.
Как только отошли за Песчанку, Котовский собрал своих людей. Он повернул коня и помчался обратно, увлекая за собой бойцов.
Котовцы снова заняли Песчанку. Командиры вернулись в баню и, домывшись, поздравляли друг друга с «легким паром».
Скоро под натиском петлюровцев 2 бригаде вновь пришлось покинуть Песчанку. Требовалось пробиться через железнодорожную магистраль, догнать колонны, уходившие на север.
Петлюровцы перерезали бригаде путь. Куда бы ни высылалась разведка, отовсюду она возвращалась с сообщением, что такое-то местечко или станция заняты врагом. Прорваться можно было только боем.
Сентябрьская ночь. Бригада остановилась в степи между Песчанкой и селом Студеным. Дороги отрезаны. Связи нет. На несколько верст по дороге растянулся обоз…
Котовский только что вернулся из разведки. Уставшие бойцы дремали — кто сидя, кто лежа под телегой. По обеим сторонам дороги паслись лошади.
— Котовский приехал, — передавали друг другу конники и пехотинцы. Все ждали, что скажет командир. Все зависит от его решения.
Котовский собрал бойцов. Никогда еще так внимательно не слушали его красноармейцы. Впервые командир сказал, что положение исключительно тяжелое.
«Кто трус — пусть уйдет от нас. Те же, кто верит в силу рабочего класса, кто верит мне, кто хочет победить, кто хочет пробиться на соединение с красными войсками, — остаются со мной!».
— Ты вел нас из Бессарабии, веди нас до победного конца, — отвечали бойцы.
Котовский решил пробиваться к станции Попелюхи.
Всю ночь объезжал комбриг на «форде» свои части и обоз, растянувшийся на много километров.
На рассвете петлюровцы заметили движение котовцев. Началась перестрелка.
Котовский принял решение: сосредоточив силы, крепким ударом прорвать вражеское кольцо и, продолжая бой, первым пропустить в образовавшуюся брешь обоз, построенный в две колонны.
Было приказано освободиться от подвод на волах и выбросить лишний груз. Всех людей, способных сражаться, поставили в строй.