Котов
Шрифт:
— Скажите, а что мне на работе сказать, где я был два месяца?
— Так мы вам больничный выпишем!
— А нельзя ли какую-нибудь справку, ведь в больничном вы диагноз укажете!
— Не беспокойтесь, напишем “астеническое состояние”
— Ну, это другое дело.
— Кстати, Андрей, вы никому не сказали, что лечились у нас?
— Нет, но, по-моему, все и так знают.
— Это у вас мнительность. Никому не говорите, что вы в психиатрической больнице лежали.
— Хорошо!
Последний свой вечер в богадельне Котов посвятил Илье. Приятели не расставались и постоянно разговаривали.
— Спасибо тебе, Карась. Без твоей помощи не знаю, что со мною и было бы.
— Да ерунда.
— Может, к тебе приехать, когда я выйду?
— А что толку, свиданку только с родственниками разрешают.
— А продукты-то передадут?
— Нет, у них правила строгие, только если через рабочих, которые на улицу ходят, передать, так ведь это еще подгадать надо.
— Илья, все равно выпустят ведь тебя когда-нибудь на волю, ты телефончик мой черкани где-нибудь. Позвонишь, встретимся!
42
Прошло три года. Все это время Котов усердно корпел над научной работой. В отличие от многих других пациентов желтого дома, Андрей регулярно пил таблетки, а поэтому держался
Доклад, посвященный изложению материала диссертации, как потом скажут сотрудники, был сделан отлично, соискатель не читал доклад по бумажке, а говорил по памяти. Блестяще были сделаны ответы на вопросы оппонентов. Прошло голосование. Тринадцать голосов были за признание диссертации, против — только один. Когда огласили решение комиссии, лицо соискателя ученой степени озарилось улыбкой. Внезапно взгляд Андрея упал на светильник на потолке. Из потока света, чтобы поздравить Котова, скакал мужественный тамплиер, вечно стремящийся к небесному Иерусалиму борец за освобождение Гроба Господня. Рыцарь протягивал руку для поздравления, приглашая Андрея сесть рядом с ним на коня и отправиться в такое увлекательное путешествие.