Котильон
Шрифт:
– Рад служить! – улыбнулся он. – Ни гроша в кармане… Нет, не о том речь! Хочу сказать, что всегда имел к тебе большое расположение! Окажи мне честь принять мое предложение!
– Боже милостивый! – воскликнул Бидденден. – Если не знать правду, можно подумать, что ты наконец снял личину, Фостер!
Лорд Долфинтон, с беспокойством обнаружив, что потерял нить заученной роли, выглядел более несчастным, чем обычно, и покраснел до самых корней прямых каштановых волос. Он устремил умоляющий взгляд на мисс Чаринг, которая сразу же поднялась и села в кресло рядом с ним, похлопывая его по руке, успокаивая и говоря:
– Чепуха, ты изложил все очень достойно,
– Ну да, – согласился его лордство с облегчением. – Не огорчайся, Китти, я действительно к тебе привязан, но должен был попытаться.
– Ну конечно, имения твои перезаложены, карманы можно «сдавать внаем», вот ты и сделал мне предложение! Но тебя же не тянет на самом деле на мне жениться, не правда ли?
Его лордство вздохнул.
– Ничего не поделаешь, – промямлил он грустно.
– Нет, почему же, ведь я не приму твоего предложения, Долф, – утешила его мисс Чаринг. – Поэтому ты снова можешь развеселиться!
Лицо его прояснилось, чтобы сразу снова затуманиться.
– Нет, не могу, – возразил его лордство удрученно. – Она разозлится, скажет, я плохо старался.
– Меня поражает, – заметил в сторону Бидденден, – как это тетя Августа разрешила ему приехать сюда без нее!
– Не хотела, – объяснил Долфинтон, еще раз поражая родственников способностью схватывать смысл замечаний, прямо к себе не обращенных. – Дядя Метью ей не позволил. Потребовал, чтобы я приехал один. Я-то не возражал, но теперь она будет ворчать, что я сделал все не так, как она велела. Но я же сделал! Сделал тебе предложение, сказал, что граф, сказал, что буду польщен! Не поверит, и все!
– Ну, не терзайся! – успокоил его Бидденден. – Мы все присягнем, что ты выражался со всевозможной ловкостью и пылом.
– Ты думаешь? – с надеждой проговорил Долфинтон.
– Господи, пошли мне терпение! – воскликнул его кузен.
– Тебе действительно его не хватает, – сурово заметил Хью. – Не тревожься, дорогой Фостер. Ты поступил в точности, как моя тетушка того желала. И готов подтвердить, что никакие ее уговоры не убедили бы нашу кузину изменить «нет» на «да».
– Да, – поддержала его мисс Чаринг. – Но я вправе говорить за себя сама, спасибо, Хью. Вы тоже жаждете сделать мне предложение?
Лорд Долфинтон, чья миссия была с честью выполнена, устремил исполненный любопытства взгляд на его преподобие.
Лорд Бидденден воскликнул:
– Просто невыносимо!
Да и сам Хью выглядел немного обескураженным. Он помедлил, прежде чем начать с вымученной улыбкой:
– Во всем этом есть элемент неловкости, который, надеюсь, сам собой устранился бы, говори мы наедине.
– Но вы же не можете требовать, чтобы Джордж или бедный Долф перебрались в холодную комнату! – резонно возразила мисс Чаринг. – Бесполезно просить дядю Метью затопить еще один камин сегодня, вы знаете. Ничто так не выводит его из себя, как привычки экстравагантной расточительности, и он непременно возьмется подсчитывать убытки. Что до неловкости ситуации, то я вовсе не уверена, что нам необходимо уединение! В действительности, я рада возможности объявить любому количеству желающих, что у меня нет ни малейшей склонности выходить за кого-нибудь из вас.
– Возможно, Китти, но зачем изъясняться с таким… жаром? – вставил лорд Бидденден. – Это не достойно вас. Поражен, что мисс Фишгард – уверен, превосходная женщина – не научила вас большей сдержанности. – Тут ему пришло в голову, что ссора с Китти
– Да, но к счастью, я со всеми настолько хорошо знакома, что могу позволить себе говорить с чистой совестью и не скрывать правды… Я не желаю отвратительного состояния дяди Метью, равно как и выходить замуж за джентльмена, который сделал бы мне предложение только потому, что я имею преимущество в виде солидного дохода. Я скорее согласилась бы носить траур до конца своей жизни. И позвольте вам заметить, Хью, не думала, что вы способны поступить, как все.
Пастор, слегка уязвленный, не сразу нашелся, что ответить ей. Зато лорд Долфинтон, который внимательно слушал все, что она имела на сердце, расцвел от счастья, наконец обнаружив, что способен пролить свет на дело.
– Не следовало приезжать, – упрекнул он своего сурового кузена. – Духовное лицо. Джорджу также. Не духовное лицо, но не приглашен.
– Не желает наследовать состояние! – воскликнул Бидденден. Чудовищность заявления позволила ему даже проигнорировать нежелательное вмешательство Долфинтона. – Вы не ведаете, что творите!
– Напротив, – вмешался пастор, опомнившись, – ее чувства делают ей честь. Дорогая Китти, никто более меня не уважает ваших убеждений. Поверьте, я полностью разделяю их! То, что мой двоюродный дед может сделать меня своим наследником, мне никогда не приходило в голову, если я когда и позволял себе размышления по поводу природы его намерений, то предполагал, что он завещает своей приемной дочери солидное состояние, а остаток имущества – тому из членов семьи, который всем известен как его любимый внучатый племянник. Никто из нас, я полагаю, не задавался вопросом о справедливости такого раздела, никто даже не представлял, что он, как это и вышло, оставит свою приемную дочь нищей после себя… – Заметив испуг в глазах мисс Чаринг, Хью произнес с нежностью: – Да, милая Китти. Он заверил нас, что так сделает, если вы или мы откажемся подчиниться его – я не побоюсь таких слов – чудовищному капризу.
– Нищей, – повторила Китти, будто слово было ей незнакомо.
Лорд Бидденден придвинул стул и сел рядом с ней, завладев ее рукой и поглаживая ее.
– Да, Китти, вот вкратце суть дела. Я не удивлен, что вы потрясены! Ваше отвращение разделит любой человек с сердцем. Печальная правда заключается в том, что вы не можете быть независимой по рождению, ваш отец – человек прекрасной фамилии, конечно, – поступил недальновидно, благодаря благородству моего дяди, удочерившего вас, вы выращены в условиях, на которых мы не будем останавливаться, – чуждая всему изящному в жизни, бедная сирота без покровителя, который дал бы вам положение в обществе! Дорогая Китти, боюсь, скоро вы сочтете себя счастливой, окажись в положении мисс Фишгард!
Выразительное понижение голоса говорило о том, что он открыл ей тот предел будущего падения, который подсказала ему его буйная фантазия.
Мрачная торжественность возымела эффект, девушка инстинктивно взглянула в сторону пастора, на чье мнение привыкла в последние годы полагаться.
– Не имею права лгать. Это правда, – тихо откликнулся Хью. – В то же время я должен заметить вам, что, каково бы ни было поведение дяди сегодня (с моей точки зрения, неподобающее), вы должны быть признательны ему за щедрость и великодушие в прошлом.