Котёл
Шрифт:
— Едва ли, — бросил Левченко из залы.
— Договоримся. Точно. Пять тысяч баксов за одну ночь. Ну как- Вот-вот, я вижу как у тебя глаза загорелись. Ну Сережа, милый, давай договоримся, а-
— Господин Ляшка Букашка, договор о личных услугах, после заседания парламента.
Но Ляшка Букашка так загорелся, его нельзя было остановить. Он бросился к седьмому ряду и чмокнул в лоб Левченко.
Левченко оттолкнул его и ушел занимать последний ряд. Ляшка Букашка снова направился к трибуне, но у микрофона распинался Бенедикт
— Слава Ураине! Украине слава.
Нацистский лозунг поднял всех депутатов его партии на ноги. Раздались бурные, долго несмолкающие аплодисменты и крики ура.
— Ляшка Букашка, прошу вас сесть на место. Речь будет идти о помощи нашим бойцам, которые воюют с Россией на востоке, но у них кончилась каша. Тушенка есть в изобилии, а каши нет.
— Наоборот, господин и. о. президента: каши немного осталось, а тушенка давно кончилась. Остались клопы и всякая гадость, которую нам все время подбрасывает Россия.
Министр обороны Киваль был очень взволнован. Ему вменялось в обязанность покончить с вшами, клопами, а затем обеспечить бойцов капустой, кашей и тушенкой. Что же касается вооружений, то это лежало на совести Верховной Рады и Кролике, как председателе совета министров.
— У меня вопрос — предложение. Когда пошлем хоть один танк в Донецк, а затем в Луганск. Пусть всех там перестреляет, а потом вернется в Киев для охраны Верховной Рады.
Министр Обороны вытянул шею и устремил свой взор в хмурые глаза верховного главнокомандующего Трупчинова.
— Я предлагаю послать больше. Где Кролик- А, здесь. Сколько поступило денег от граждан на добровольных началах-
— Семь мульонов, — доложил Кролик.
— Этого явно мало. Один танк, подлежащий ремонту стоит пятнадцать мульонов.
— Надо обратиться к дяде сэму, иначе беда, нас победят.
— Где президент-
— Он еще не прошел инаугурацию, еще не встречался с Бардаком Омамой, у которого в порфеле речь, с которой должен выступить Пердуске на инаугурации.
33
Отвергнутый с нескрываемым презрением, Ляшка Букашка обиделся: долго стоял перед Сергеем Левченко, пытаясь поймать его взгляд, а потом стал грозить пальцем.
— Ты у мене попляшешь. Ты шо думашь, Ляшка лыком шит, как бы ни так. Ляшка многое может. Вот добьюсь запрета вашей партии, как таковой. И ты потеряешь депутатский мандат, шо думаешь по этому вопросу, шо скажешь, красавчик, а в голове пусто, в черепной коробке ничего нет. Ты шо думаешь, я не вижу- Я усе вижу и усе чуйствую. Подумаш, цаца, да я бы тебе такой массаж сделал, закачаешься. В общем ты малограмотный. Послушай лучше, что балакают врачи. После такого массажа лучше работает мозг, пищеварение, ежедневно очищается организм. Шо- Меня зовут, главнокомандующий зоветь. Чичас иду.
— Ты у нас парень
— Я- С удовольствием, прямо чичас. А шо робыть-
— Иди, выставь российского журналиста Александра Балицкого. Он, видите ли расхаживает как помещик руки в бруки. Иди, делай.
— Ух, какая у него аппетитная попа. Договориться бы.
— Иди, иди, не обращай государственное задание в шутку. Пердуске с Бардаком ждут.
Ляшка Букашка вышел в фойе.
— Хто ты такой и шо ты тут робыш- прицепился он к журналисту.
— Я аккредитованный корреспондент из России.
— Из России ты говоришь- У нас с Россией ничего нет. Ты русский шпийон, марш отселева.
— У меня удостоверение.
— Покажи.
Ляшка Букашка почти не глядя, попытался изорвать удостоверение на куски, но не получилось.
— Можешь сунуть его в жопу, — произнес Ляшка Букашка, суя удостоверение в нос корреспонденту. — Пошел вон! — он протянул руку, показывая на дверь. — И больше сюда не приходи. Здесь Украина, а не Россия, захватническая страна. Верни нам Крым, тогда я разрешу тебе остаться. А пока нет, ты шпийон.
Он стал хватать корреспондента за руки, но тот оттолкнул гомика.
— Где охрана- Я спрашиваю, где охрана- Помогите убрать шпиона и больше сюда его не пускайте, нечего тут москалям делать. Кохайтеся, черноброви, да не с москалями, бо москали чужи люды, роблять лыхо с вами. Ты слышал такой вирш- Ты слышал такой вирш- А, не слышал- Все ясно. Я поговорю с президентом на эту тему, он завтра вернется из Хранции.
Ляшка Букашка попытался применить силу, но журналист защищался, отталкивал его. Так или иначе, журналист был вытолкан из здания Верховной Рады.
Бардак Омама за ужином позвал к себе Пердуске и сказал:
— У тебя хороший журналист Ляшко Буки. Он журналист, русский журналист на жопа…
— Господин президент, наш депутат Ляшка Букашка голубой, поэтому место на котором мы сидим его всегда интересует.
— Нет, не тот я имел на вид. Лашка рашэн унизит, толкать на улица, издеваться над рашэн, — сказал Бардак Омама.
— Господин президент, а что бы вы сделали со страной, которая бы поступила так же как Украина с Россией-
— Я бы этот страна — чик-чик. Окупейшэн, проучить этот страна. А рашэн можно. Я сказаль: рашэн дорого заплатит за Крым. Я изолировал рашэн от весь мир. Путин плачет ходит в одиночество и тепьер боится всех и всего. Ти завтра инагурейшэн на Киеф. Вот тебе текст речи. Ти ее должен произнести в парламенте: ни один слово не убрать, ни один слово прибавить. Украина — моя страна, ти мой подданный, делать так, как я тебе сказать.
Пердуске встал на колени, схватил руку президента, целуя каждый палец по очереди, затем уронив голову между колен, сквозь плач, произнес: