Котёл
Шрифт:
— Гут бай! — произнес президент великой страны, гордо задрав голову.
Журналисты, политические деятели запада долго хлопали глазами, не зная что делать. Они нервничали, высказывали всякие глупости. Дескать Россия, не имеет права этого делать. Россия должна делать то, что мы ей рекомендуем. Громче всех били в колокола поляки и прибалты.
— Это так, говорильня. Россия никогда не откажется от пахучих, красных яблок. Грузите фуры и везите к границе, — посоветовали полякам политики из Евросоюза.
Поляки на радостях нагрузили пять фур и вперед. Но на границе их повернули обратно. Русские слов на
Стали раздаваться голоса: надавим на Аргентину и Бразилию. Китай даже не упоминался, на Китай давить нельзя, поскольку Китай сам может надавить на кого угодно.
Насколько эта мера может облегчить состояние России, окруженной недружественными клерками всего мира, покажет будущее. Так или иначе, представляющих огромное количество стран, сказать трудно. Скорее, это толчок для развития отсталого на сотни лет народного хозяйства, уничтоженного еще Лениным и маленькая отдушина для каждого русского патриота: дескать, мы тоже что-то можем.
Санкции развитых государств запада и Америки это подножка спортсмену, который вот-вот добежит до финиша, ведь только-только народное хозяйство страны стало выползать из ямы, использовать западные технологии и вдруг такой обрыв. По многим позициям мы, по сравнению с западом, на уровне средних веков, потому что Россия всегда, начиная с Петра Первого вынуждена была весь свой интеллектуал тратить на вооружение, чтобы в любое время отстоять свою независимость.
Трудно сказать, почему западные страны, смотрели, смотрят и возможно будут смотреть на Россию, как на врага. Украина, это скверное, с больной головой, рожденное Россией дитя, лишь повод, чтобы насолить России, а возможно и взять ее за жабры. Они уже загнали Россию в угол, и теперь те средства, которые могли бы пойти на строительство дорог, внедрение новых технологий, новых заводов, оснащение сельского хозяйства, уничтоженного большевиками, снова направлено на создание новых видов оружия. Мы затягиваем пояса и молчим. Мы, простые люди, видим, знаем, как к нам относятся, представители такой же, как мы белой расы на западе и в Америке. У нас, простых, молчаливых, добрых, есть своя гордость, мы терпеливы и не злопамятны, но у нас есть своя гордость. Нами помыкать нельзя, нас поработить невозможно и чем дольше западные швабы, ковыряясь в гнилых зубах и потягивая пиво, будут задавать себе один и тот же вопрос, как бы поставить русских на колени, тем дальше и глубже все уйдем в никуда. Выход из этого тупика один — взаимное уничтожение.
Вслед за Америкой и Евросоюзом и Украина начала вводить свои санкции: муха стала пытаться куснуть лягушку, но боясь, чтоб лягушка ее не проглотила, искала, но никак не могла найти хвост, куда можно было укусить как можно больнее.
Премьер-министр Кролик пригрозил закрыть ржавую газовую трубу, но Германия прикрикнула: не сметь, пигмеи. По этой трубе, из коей капризный ребенок все время ворует газ, Россия все еще поставляет Евросоюзу топливо, обогревая, гавкающих на нас швабов.
37
Иван Микуляк, уроженец Ивано-Франковска, западенец, наел брюхо и морду на войне до неузнаваемости. Работая
Вначале казалось, что все на него смотрят и все читают по его роже одно и то же — предатель, шпион. Когда гремела канонада по его наводке, он тоже сидел в подвале и даже общался с людьми, в основном с женщинами, что прятали своих детей. Женщины были молодые, розовощекие, упитанные: кровь с молоком, но разговор обычно не клеился: он шепелявил, глотал слова, произносил их мягко, нечленораздельно и страшно боялся, что на него начнут показывать пальцем.
Но больше дамы и старики, глядя на него, этого бугая, не спрашивая ни о чем, задавали самим себе вопрос, почему этот бугай не на фронте, не в ополчении, что он здесь делает.
Но Иван, как его учили, часто менял местоположение, а бывало и сам попадал под перекрестный огонь, и выживал. Однажды его выследил земляк Мошонка Петро. Он пробирался за Иваном в толпе, а когда тот вышел на безлюдную полянку, где валялись куски разбросанного металла и кирпичей, схватил его за жирный зад.
— Иван Микуляк, не двигаться, а то получишь в ребра маленький кусок металла, а он прошивает насквозь. Ты понял-
— Пойнял, пойнял. Откуда ты знаешь, как меня звать-
— Давай, присядем. Вот тебе на сигареты, на конхеты, на пиво и жратву. Наш командир вынесет тебе благодарность за работу. Я вижу школа уничтожена полностью, да еще две старухи лежат у входа, должно уборщицы, я обо всем доложу. А пока новое задание, даже два. Выследи плохой подвал, в котором полно народу, где много детей. Надо так, шоб снаряд разорвался сверху и все проломил, все засыпал, шоб никто оттуда живым не вышел. Второе задание. Детский садик или детская больница. Подашь условленный сигнал дважды, а потом отойдешь в сторону на пятьсот метров. Оружие сильное, разлет снарядов большой, радивус большой. Оставайся здесь и периодически закрывай глаза и охай, претворяйся больным. Вид у тебя как у попрошайки. Ты работяга по очистным сооружениям, надо чтоб от тебя еще воняло. Все, я пошел.
Мошонка ускорил шаги, вскоре исчез, а Иван раскашлялся и повалился на землю. Женщина шла с ребенком, остановилась.
— Что с вами, может помочь чем-
— Падучая заморила, о, а-а-а! — завопил он, потом замолк, подсматривая одним глазом. Женщина ускорила шаги, исчезла за поворотом. Он вскочил на ноги, догнал женщину и спросил:
— Идее тут детский синаторий- Дочь у меня тама лежит, уже неделю ее не бачив, то есть не видел.
— Вон, прямо, у перекрестка повернете налево, до конца улице и там, справа детский санаторий.
— Много, должно, малышей тама…
— За пятьсот будет.
— Када я привозил свою Лялю, было триста, — солгал Иван и был доволен, что он может так правдиво лгать, коль ему верят.
Он быстро посеменил по указанному направлению и увидел красивое четырехэтажное здание, подошел к входу, сел на скамейку и стал нажимать на кнопки маленького аппарата, что находился в правом кармане брюк.
Ну теперя надо бежать. Теперя надо отыскать школу. Как и в первом случае Иван поравнялся с женщиной, что несла в авоське картофель, где тут школа и она ему так же, не спрашивая, зачем ему это нужно, подробно рассказала, как пройти к зданию школы и посеменила дальше.