Котел
Шрифт:
Те из агентов, кто отделался сравнительно легко, вновь обратились в бегство. Путь к бронемашинам, предназначенным для их спокойного исчезновения с места преступления, был им теперь отрезан.
Внезапно французы свернули к небольшому трехэтажному особняку. Они втащили в подъезд Кушина и скрылись внутри здания. Преследующие их спецназовцы и полицейские были остановлены пулеметным огнем из подъезда.
Бронетранспортеры выдвинулись вперед, предоставив им укрытие. К полицейским присоединились и демонстранты.
Не
Он заметил майора, который склонился над раненым полицейским капралом, пытаясь как-то помочь несчастному.
– Вы здесь командуете? – спросил Храдецки.
– Катитесь к черту! – не оборачиваясь, крикнул майор. Полковник тронул его за плечо. Майор устремил на Храдецки бешеный взгляд, но, увидев полковничьи знаки различия, выпрямился и отдал честь.
– Выполняйте мои приказы, майор.
Прищурившись, полицейский офицер пару секунд глядел на трехцветную повязку Демократического фронта на рукаве полковника. Потом перевел взгляд на раненого, лежащего на земле. Храдецки хорошо понимал, что творится сейчас на душе у его коллеги, какая там происходит борьба.
– Слушаюсь! – с опозданием, наконец, произнес майор.
– Предупредите ваших людей. Они переходят в мое подчинение.
– Слушаюсь!
– Полковник! – услышал Храдецки. Словно из-под земли перед ним вырос Кирай. Он хромал при ходьбе. Засохшая на лице кровь делала его почти неузнаваемым.
– Где Кушин?
Храдецки показал на особняк.
– Там. Французы сцапали его.
– Черт побери!
Кирай с силой ударил кулаком по стальной броне. Слезы вдруг потекли у него из глаз, размывая засохшую кровь.
– Я не смог ничего сделать! Я проиграл...
Храдецки перехватил его кулак, прежде чем Кирай успел вновь обрушить его на броню. Он мог переломать себе кости, от отчаяния не чувствуя боли.
– Никто не мог ничего сделать. Первый раунд за ними. Но это еще не конец! Ты нужен сейчас нам всем, Кирай. Так что возьми себя в руки, парень!
Полковник отошел в сторону, оставив великана в одиночестве. Он посчитал, что так будет лучше. Парень быстрее придет в себя.
"Круг" Кодали был по-прежнему заполнен тысячами демонстрантов. Кто-то искал своих среди раненых и мертвых. Плач и горестные возгласы доносились с разных сторон. Большинство вновь собиралось в колонны, чтобы продолжить шествие к правительственным зданиям и дать выход гневу, вспыхнувшему в душах. Жители Будапешта были полны желания отомстить тем, кто ответственен за сегодняшний кошмар.
Члены команды Кирая держались среди полицейских особняком, но многие из демонстрантов сновали туда-сюда, раздавая рядовым и офицерам трехцветные повязки. Марш протеста вылился теперь во всеобщее народное восстание. Храдецки задумался. Он пытался разобраться
Задача полковника состояла в том, чтобы все происходило быстро и, по возможности, без новых жертв. Майор ждал от него новых приказаний.
– Я хочу воспользоваться вашим радио. Установите связь со всеми полицейскими участками города и армейскими штабами столичного гарнизона и сообщите им о том, что здесь произошло. Во всех деталях и подробностях! Ничего не упустите, майор!
Майор был рад выполнить такой приказ. Он не противоречил ни присяге, ни его чести и совести. Он тотчас направился к своему штабному автомобилю.
Храдецки вновь отыскал Кирая. Тот уже выглядел получше.
– Оскар! Бери на себя командование. Блокируйте этих мерзавцев в их логове. Только не подставляй людей под огонь.
– Мы будем их атаковать?
– Не сейчас. Мы просто безоружны, а они чертовски здорово вооружены.
Как бы в подтверждение слов полковника, пулеметные очереди из окон особняка ударили по броне, и группа полицейских и демонстрантов, покинувшая укрытие, чтобы занять новые позиции, поспешно вернулась обратно.
– А ты, полковник? Что будешь делать ты?
– Я отправлюсь в Парламент. Пока ты будешь держать этих свиней взаперти, я хочу вытащить трусов, разрешивших устроить сегодняшнее побоище, на суд. На наш суд.
Кирай мрачно кивнул. Военные правители Венгрии, продавшие свою страну иностранцам, должны полной мерой ответить за все, содеянное ими.
КОМАНДНЫЙ ПУНКТ ПО УПРАВЛЕНИЮ СПЕЦИАЛЬНОЙ ОПЕРАЦИЕЙ
Ближайшие сподвижники майора Дюрока собрались вокруг него. Он и его уцелевшие агенты попали в ловушку. Они сидят, запертые здесь, в этом богом забытом домишке уже целый час, в то время как Будапешт находится во власти анархии.
С лестницы донеслись звуки выстрелов. Вероятно, Веермер и его люди снова пресекли попытку бунтовщиков ворваться в здание.
– Майор, мы не можем связаться ни с Министерством внутренних дел, ни с парламентским зданием. Все телефоны молчат.
Дюрок вздохнул, поглядывая сквозь окно на будапештские небеса. Слезоточивый газ смешивался с черными клубами дыма от начавшихся кое-где в центре пожаров. Полицейские грузовики, заполненные солдатами и демонстрантами, с ревом неслись по проспекту. С грузовиков махали руками и флагами, приветствуя людей, стоящих на тротуарах, а те, в свою очередь, махали и выкрикивали приветствия в ответ. К радиоантенне каждой армейской машины был теперь прикреплен трепещущий на ветру флажок. Он проиграл, проиграл из-за трусости и нерасторопности своих агентов и предательства венгерской полиции.