Котел
Шрифт:
Но F-14C выйдут на рубеж атаки чуть раньше. Он сверху видел их летящие стрелы с втянутыми до предела внутрь крыльями.
– "Кактус", "Лассо", "Лонгхорн". Разрешаю ракетную атаку. Распределите цели. – "Ранчеро" дал команду трем эскадрильям "Котов", находящихся в его подчинении, атаковать противника. Каждый из тридцати F-14C нес на себе четыре ракеты "воздух – воздух" дальнего действия, по две менее дальнобойные "Спарроу" и по две ракеты "Сайдвиндер" для отгона "собак", то есть собственной защиты. Так же, как "Хорнеты" Манна, они имели по
Почти одновременно с приемом команды "Ранчеро", все F-14C совершили парный "пуск". Белые, прошитые огненной нитью линии, протянулись вперед от каждого "Кота"... Манн, насколько мог, проследил глазами полет ракет, но их след еще не растаял в воздухе, когда "Коты" выстрелили вторично.
Вслед за первой, вторая волна "Фениксов" по восходящей траектории ворвалась в тропосферу; повинуясь команде, они обе перешли на горизонтальный полет, держась на высоте в сто тысяч футов. Почти в полном вакууме они могли сохранять по инерции нужную скорость, даже израсходовав все топливо. Их цели находились в семидесяти милях – всего девяносто секунд их полета.
МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ
Панические возгласы раздражали его Ему хотелось заткнуть уши, но Жибьерж пытался сосредоточиться на том, что ему докладывали по телефону Словоизвержение политиков, мечущихся по залу заседаний, отвлекало его. Даже Десо поддался общему настроению. Покинув свое председательское место, он подошел к адмиралу и легким прикосновением пальца попытался обратить на себя внимание.
– Какова ситуация, адмирал?
Адмирал не отрывался от аппарата, крича в трубку.
– Немедленно атакуйте! На полной скорости! Пусть будет хоть одно попадание!
Он швырнул телефонную трубку и тут только осознал, что человек, постукивающий пальцем по его украшенному золотом адмиральскому погону – сам министр иностранных дел и вождь Европейской Конфедерации.
– Что происходит? – холодно спросил Десо.
– Встречная атака истребителей, месье... С обоих авианосцев. На основании какой-то информации они резко изменили свои планы. Армада по-прежнему идет на Вильгельмсхафен, но истребительная авиация сменила курс и встречает наши силы на полпути. Они здорово морочат нам голову!
Как профессионал, Жибьерж даже в самый критический момент не мог не отдать должное противнику. Таков моральный кодекс дуэлянтов.
Впервые Десо выглядел опущенным, и адмиралу хотелось, хотя бы из жалости, подбодрить его.
– Нам достаточно одного попадания, месье.
– Мне нужна правда, адмирал.
– Правда такова – если мы не прорвемся, то бросим всю нашу истребительную авиацию на защиту. Встретимся лоб в лоб Американцев будет больше, и, соответственно, меньшими будут их потери.
Десо нервно кусал свои тонкие губы.
– У нас нет "старой гвардии", как у Наполеона при Бородине. "Старую гвардию" мы подняли в воздух с аэродромов. Если ее побьют, мы останемся спереди без рубашки и с голой задницей. Дайте же им кулаком в зубы, адмирал!
– Мы ударим в пустоту, месье Еще шестьдесят-восемьдесят секунд. Воздушная война скоротечна, но требует терпения.
Десо что-то хотел сказать, но впервые Жибьерж оборвал его.
– Все необходимые
Дежурный оператор дисплея громко доложил.
– Атака на ведущего ударного отряда.
УДАРНЫЙ ОТРЯД АВИАЦИИ ЕВРОКОНА
"Фениксы", вылетевшие из своих гнезд и управляемые теми странными двурукими и двуногими существами, которые их создали, а теперь отправили в полет, чуть наклонили свои клювы вниз, увидев обреченную на уничтожение цель в двенадцати милях ниже их по высоте.
Обе волны американских ракет с момента пуска тотчас же были засечены локаторами пилотов ЕвроКона. Началось цирковое воздушное шоу, кувыркание и маневрирование в воздухе, чтобы заставить "Фениксов" сжечь как можно больше топлива. Другими средствами защиты "Миражи"-2000 и "Торнадо" – кроме антилокаторного "мусора" – не обладали. Их ракеты были предназначены для выполнения основной задачи.
"Мусорщики" приняли на себя первый удар. Они добросовестно выполнили свою работу "чернорабочих", построив из фольги и электронных помех завесу, вернее волнорез, о который ударился и потерял свою мощь вражеский ракетный вал. Они, словно магнитом, притянули к себе по несколько ракет. Вряд ли хоть кто-то из летчиков успел осознать, что совершил подвиг. Уцелел лишь один "Мираж" F-1, один из шести.
Но американских ракет было шестьдесят. Взорвалось всего пятнадцать. Остальные, проблуждав в "джунглях" электронных помех и израсходовав все топливо, однако, сохранили инерцию, набранную в вакууме стратосферы и не утеряли желание и возможность поразить им заранее предназначенную цель.
ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО НАД СЕВЕРНЫМ МОРЕМ
Когда просматриваемое локаторами пространство слегка очистилось от искусственно созданных помех, ситуация прояснилась. Две воздушные армады находились друг от друга на расстоянии сорока миль. Каждая примерно на высоте тридцать тысяч футов над поверхностью моря. Сумма их встречных скоростей составляла тысячу двести узлов в час.
ЕвроКон поднял в воздух шестьдесят истребителей-штурмовиков трех классов, вооруженных в зависимости от типа самолета ракетами "воздух – воздух" различной дальности полета и мощности. "Рафаль" – гордость ВВС Франции, новейший и самый неуязвимый истребитель, был наконец-то испытан в настоящем деле. Целая эскадрилья этих самолетов, охраняемая "Миражами"-2000С, была как раз той головой ядовитой кобры, которая должна ужалить. Немцев в рейде представляли достаточно устаревшие "Фантомы-2". Но в состав эскорта они отдали почти все свои "Торнадо" и "Миражи".
Встречный поток американских ВВС состоял из восьмидесяти самолетов. И они нажали на кнопку "пуск" первыми. Их ракеты первыми начали охоту. Система AMRAAM позволяла американским пилотам сразу же после пуска ракеты исчезнуть из поля зрения локатора противника и избежать "кровной мести".
Все, что было у американцев самого страшного и разрушительного, было направлено на эскадрилью "Рафаль". В бешеной круговерти самолетов и ракет даже два наблюдателя-адмирала – Уорд и Жибьерж, не могли предугадать, чья сторона возьмет верх. Большинство ракет взорвалось вслепую, но пять лучших самолетов Франции нашли свое место успокоения на дне Северного моря.