КОТализатор
Шрифт:
Он улыбнулся коту еще и еще раз, в душе благодаря Мо за тот счастливый случай, изменивший его жизнь.
Студентом Февик часто встречал бродячих котов в Кампусе, но только этот привязался к нему сразу же после первой встречи. С тех самых пор они были неразлучны.
Мы оба изгои, думал Февик, и мы оба принадлежим друг другу. Он вытащил одну из книг, стопкой лежавших на столе, и стал сличать ее содержание с тем, что было записано на диске. Совсем скоро его родители не смогут больше пренебрегать своим сыном! Они будут вынуждены признать его правоту и то, что они в отношении его глубоко заблуждались. Его репутация с каждым
Ренегат был вполне доволен. Другой бы начал проявлять бурные признаки беспокойства, если б его так долго вынашиваемые планы оказались настолько близки к осуществлению, но этот держал себя в руках. Его ощущение времени было иным, чем у других заурядных существ, не лишенных разума.
Нельзя сказать, что игра не приносила Ренегату удовольствие. Наоборот, именно она придавала смысл его существованию, и если бы не она, он давно бы умер от невыносимой скуки.
События игры развивались пока согласно его плану, несмотря на присутствие Наблюдателя. Ее тщетные попытки засечь его и положить конец его деятельности только добавляли остроту в игру. Ничто не помешает ему получить свое маленькое удовольствие. Скуку можно унять, только привнося в схему развития неожиданные аномалии, и если при этом погибнут миллионы существ, что ж, это игра, зато он сможет испытать острые ощущения. Он страстно предвкушал кульминацию затеянной им игры.
Однажды, лениво скользя сквозь грани бытия, он наткнулся на уникальную возможность внести беспорядок в мерный ход вещей и немедленно ухватился за нее. Наблюдатель не так уж давно ощутила его присутствие. Ее последующие попытки выйти на него стали для него источником истинного наслаждения.
Все это время он был терпелив и должен оставаться терпеливым. Конечно, всегда существовала возможность вмешательства наделенных разумом коренных существ этого мира, но он был уверен, что сумеет справиться с ними, не раскрывая себя. Эти существа были забавны и не очень-то восприимчивы. Они даже не подозревали о его существовании, как, впрочем, не подозревали и о существовании Наблюдателя, потому что были всецело заняты собой.
Он потратил столько времени и приложил столько сил, чтобы все случилось именно так, как ему однажды захотелось, что теперь уже ничто не остановит его.
Ключ к дестабилизации в этом районе Вселенной дал ему сардонический космос, и он постарается воспользоваться им в полной мере. Если достаточно умно применить его, этот ключ обеспечит ему силу, обладая которой, он сможет бросить вызов стабильности еще где-нибудь, и тем самым он вначале значительно осложнит работу Наблюдателя, чтобы затем свести ее вовсе на нет. Жаль только, что никто из других Шихараранетов не разделяет его страсти к хаосу и разрушению. Но приверженность к порядку и эволюции вызывает у него тошноту. Только он один может внести диссонанс в этот мир, и он сделает это обязательно! Ничего, если ему придется начать с малого.
Глава 4
Кто-то похлопал довольно сильно его по спине, но Картер не удивился. Годы, проведенные им в кинобизнесе, отучили его возмущаться навязчивостью окружающих. Но на этот раз, обернувшись, он был поражен.
Он
— Привет, красавчик!
— Привет, Марджори!
Она подмигнула ему, как заговорщица:
— А я знаю одну тайну! Хочешь, расскажу?
— Стоит ли, Мардж? — осторожно ответил он, ни малейшего представления не имея, к чему она клонит.
Будь она помоложе, все было бы ясно, но он уже знал, на что способна, а на что нет хозяйка гардеробной.
— Эй! — недовольство послышалось в голосе, достигшем его ушей сквозь гвалт вечеринки, и он вынужден был повернуться к своей прежней собеседнице, одной из актрис, игравших в фильме бесчисленное множество южных красоток второго плана.
Несмотря на то, что в ее бокале было шампанское, она казалась гораздо пьянее Эшвуд. Прекрасные глаза недовольно блестели, бедра раскачивались, но не для выразительности, ее тело не нуждалось в дополнительных средствах, чтобы подчеркнуть достоинство фигуры.
Картер терпеливо наблюдал. Когда она заговорила, ее речь оказалась не тверже походки.
— Давай, отделывайся от этой старой перечницы, Джейс, и пошли, — она взяла его за руку.
— Не сейчас, Китти, — он освободил руку.
Китти сдвинула брови:
— Не говори мне, что ты предпочитаешь пойти с этой…
— Я не хочу никуда ни с кем идти, — отрезал Картер. — Я ужасно устал, а завтра мне улетать. Она предприняла последнюю попытку:
— Ты выспишься в самолете, а здесь на вечеринке ты все равно не будешь спать!
— Я вообще не люблю вечеринки, — он улыбнулся извиняющейся улыбкой и пошел прочь.
Ее нетрезвые слова, сказанные ему вслед, поглотил шум веселившейся толпы.
Эшвуд перехватила его в противоположном от бара конце зала. — Благодарю тебя за спасение, — сказал он ей.
Она отхлебнула глоток из своего бокала.
— Ребята твоего возраста расценили бы это как вмешательство, а не спасение.
— Возможно, но я чертовски устал от томных взглядов женщин.
— Бедный мальчик! — она потрепала его по щеке, для чего ей пришлось встать на цыпочки. — Жизнь так жестоко обходится с тобой!
— Тебе вовсе не обязательно опекать меня, — проворчал Картер. — Я не говорил, что не нравлюсь самому себе. Я только хочу сказать, что подобные вещи надоедают, когда приходится сталкиваться с ними изо дня в день.
— Так ты хочешь узнать мою тайну?
— Что же это за тайна, Марджори?
— Тогда нам нужно пойти в мой трейлер!
— Я же только что поблагодарил тебя за одно удачное избавление!
— Речь не об этом, красавчик! Не то, чтобы я была против. Ты красив и молод. Но уверяю тебя, я не это имею в виду.
— А впрочем, почему бы и нет? Это же старая, как мир, история! — ответил Картер.
Они вышли из зала во двор беспорядочно разбросанного пригородного мотеля, в котором остановилась съемочная группа. Он последовал за ней по бетонному тротуару, мимо бассейна, вверх по лестнице, и пока его спутница возилась с ключом, он продолжал сомневаться, действительно ли она не имела в виду секс. Он беспокойно огляделся в поисках Трань Хо. Ее появление было бы сейчас совсем некстати.