Кот

Буртяк Сергей

Последнее время Марк захандрил: ему надоели головокружительные путешествия и героические приключения, стало не хватать настоящего дряхлого тела. Егор ломает голову, как бы помочь старику.

Еще до начала всемирного хипеша с Егоровой новой игрой Мельников отобрал у остатков соловьевского легиона фирму «МарКом», все сто процентов акций, не без сложностей, не сразу, но отобрал. Измором взял и хитростью.

Да еще Борода помог. Он вообще, пока жив был, много Егору помогал, начиная с той «стрелки», когда был официально уполномочен помиловать Мельникова или казнить. Правда, в разделе фирмы Арсений уже мало участвовал — Егор не хотел его подставлять.

Бандюки, когда просекли,

что остались с носом, слегка осерчали. Но потом смирились и отстали, помня лондонскую кутерьму. Вообще, кроме этих много всяких неприятностей было, Егора несколько раз пытались убить, но все безуспешно.

Одна старуха (то ли блаженная, то ли цыганка) сказала ему, чтобы остерегался — запас жизней, мол, кончился, и следующая смерть его будет последней. Егор сперва напрягся, а поcле забыл. Да и жизнь пошла спокойная. Счастливая жизнь началась.

Большой медный крест, который на Тауэрском мосту принял на себя удар смертоносного соловьиного жала, Мельников никогда не снимает. Иногда разглядывает его и, проводя пальцем по глубокой ранке, что осталась почти в самом центре креста, вспоминает поединок и свое удивительное спасение. Горько и больно ему сознавать, что своей рукой он отправил человека к чертям, пусть и убийцу отца и, косвенно, матери и не рожденного брата. Думать об этом Егору несладко, хотя священник и отпустил ему этот грех.

Батюшку, отца Николая, который отпевал Мельникова-старшего, венчал младшего и исповедовал Оловянникова, Егор не забывает: много икон ему заказал для храма, организовал ремонт, построил баню, пожертвовал две машины, ну и так, вообще помогает. Отец Николай не теряет надежды, что Егор образумится.

Парень с землистыми руками, который заколачивал гроб, ушел, говорят, послушником в далекий северный монастырь. А посторонняя матушка куда-то исчезла. Егор о ней спрашивал, но безрезультатно — такое впечатление, что, кроме Егора, никто из прихожан никогда ее в церкви не видел.

Сигары Егор так и не полюбил, более того — совсем бросил курить. Они с Сашей плавают в бассейне и после долгого перерыва стали всерьез заниматься фехтованием — Принцессе наконец-то понравились белые костюмы и благородное изящество боя.

Феликс выжил, поправился и продолжает служить учителем у Королева. После истории с Соловьем он постарел: волосы его теперь белы, как бумага. Но Феликс по-прежнему подтянут и гармоничен.

Королев рассказывал, что Россель как-то завел разговор об уходе, о пенсии. А потом усмехнулся, встряхнул гривой, словно отгоняя наваждение, и уже со свойственной ему иронией произнес: «Мушкетеры действительно покидают иногда поле боя. Но только мертвыми». Правда, работы теперь у Росселя меньше — после Лондона Королев немного остыл к фехтованию.

Саша поступила в Сорбонну изучать историю искусств, Егор купил квартиру в Париже, двухэтажную, с видом на Эйфелеву башню. При всей любви к Лондону, после известных событий жить там ребята не захотели. К тому же поговаривают, что за популяризацию французской культуры Егору собираются вручить Орден Почетного Легиона. Да и климат в Париже теперь еще мягче.

На втором этаже, в мансарде, есть у Егора каморка с круглым окошком и низеньким потолком… Там он рисует и пишет. Мечта его сбылась. Он организовал издательство, где выходят хорошие книжки, в том числе его любимые. И многие — с иллюстрациями Егора. Он не заботится о коммерческой стороне дела (сменил несколько главных редакторов, которые настаивали на издании плохих детективов и порнографии), тем не менее книги издательства «КОТ» хорошо покупают. И не только в России.

Компьютерный бизнес Егор постепенно передал надежным партнерам (сохранив за собой контрольный

пакет) и переключился на издательское дело, книжную графику и дизайн. Живописью тоже занимается. Его картины выставляются в галереях Парижа, Лондона и Нью-Йорка, а цикл «КОТ-В-САПОГАХ. ВПЕЧАТЛЕНИЯ» за приличные деньги приобрел Центр Помпиду.

Принцесса тоже почувствовала к этому делу большой интерес и уже провела несколько необычных живописных экспериментов. Саша с Егором месяца три проводят за границей, больше не могут, а остальное время — в России. Во все поездки берут с собой серого котенка с желтыми глазками (Королев подарил после свадьбы). Котенок быстро подрос и полюбил путешествовать. Правда, в первое путешествие с молодоженами котик не ездил — не родился еще. Так что медовый месяц Егор и Принцесса провели только вдвоем. На тропических островах, поедая ананасы и всякое прочее.

После свадьбы и медового месяца Егор позволил себе вспомнить о матери, отыскал могилу — ее и своего брата-близнеца. Егор привел это место в порядок и несколько раз в год приезжает на тихое сельское кладбище, чтобы посидеть там в одиночестве. Когда он появился на кладбище в первый раз и увидел бледную выцветшую эмалевую фотографию на кресте, то сразу узнал эту «постороннюю» женщину и почти не удивился, потому что в глубине души уже был к этому готов.

Королев устал от своих нефтяных баталий и однажды решил передать бизнес зятю. Тот категорически отказался. Год прошел в страшной обиде (причем на дочь тоже), а потом олигарх их простил. Отдохнул немного, полечил нервишки в специальной клинике в Альпах и снова ринулся в бой, со свежими силами. Несколько раз был на грани банкротства, но ничего, выползал.

С большим энтузиазмом Королев включился в Космический Энергетический Проект, но скоро остыл — непомерно много нужно было вкладывать.

В конце концов олигарх купил крупный медиа-холдинг и начал было осваивать телевидение с прессой. Сперва его это жутко заинтересовало — уж больно привлекательной показалась мысль создать Информационную Империю Королева, а улицу знаменитого однофамильца, где стоит Останкинская башня, переименовать как-нибудь в честь «уральского купца Королева» или, в крайнем случае, ликвидировать «академика».

Пока магнат аккуратно наводил справки, кому нужно за это платить, друзья скинулись и купили ему почетное звание Академика Телевидения, решили, что это проще, чем возня с переименованием улицы. На этом Королев успокоился и потерял живой интерес к СМИ, а проект новой спутниковой сети передал помощникам.

Королевым завладела новая идея: создать площадной театр, но не простой, а с королевским размахом, и название уже есть — «Московский Королевский театр». Об уличной специфике нового детища Королев не забывает и собирается вместо кочевой кибитки заиметь ярко раскрашенные: космический челнок, поезд, автоколонну, самолет, океанский теплоход и, возможно, дирижабль.

Олигарх уговаривает Егора и Сашу включиться в проект. Те, в принципе, не против. Егор пообещал подумать о сценографии, а Саша — о костюмах. Насчет большого количества транспорта есть ряд сомнений.

Егор предлагает ограничиться цирковым фургончиком, легким бипланом для трюков, речным катамараном и воздушным шаром. Работа еще не началась, а в творческом коллективе уже пошли разногласия — не могут договориться о репертуаре.

Королев настаивает на премьерном спектакле «Том и Джерри», уже получил согласие корпорации «Уолт Дисней» на приобретение прав и уверяет, что шоу получится круче, чем легендарные веберовские «Кошки» и лавэйский «Ковчег». Егору больше нравится идея сперва поставить новую версию «Кота в сапогах». Принцесса держит нейтралитет.