Кот стоит насмерть
Шрифт:
Дульси не решилась последовать за кузинами Мэри Нелл – вокруг было полно медсестёр. Кроме того, она увлеклась наблюдением за малышкой Дилон. Едва комната опустела, Дилон прошмыгнула в стеклянную дверь и прямиком направилась к шкафу. На глазах у сидевшего на дереве Джо и прятавшейся под кроватью Дульси Дилон взяла с переполненных полок только один предмет.
У неё было всего несколько мгновений до возвращения медсестёр, которые пришли навести в комнате прежний порядок, отдернуть шторы и сложить вещи Мэри Нелл в картонные коробки. Она точно знала, что ей нужно. Большой плоский деревянный ящик с металлическими уголками. Осторожно придвинув его, то и дело поглядывая на дверь в коридор, она подняла крышку и ахнула.
С дерева Джо был
Её фарфоровое личико покрылось пылью, светлые волосы сбились, бело-голубой кринолин помялся и опал. Дилон выхватила её из ящика и сунула под рубашку – получился изрядный бугор.
Она закрыла ящик, на одну секунду как будто задумалась, затем сунула его обратно в шкаф. Когда она выходила в патио, Дульси пристроилась за ней, едва не наступая девочке на пятки. Как только они выскочили, вернулись медсестры. Джо спустился с дерева, и в этот момент хлынул дождь. Когда они втроём добрались до гостиной, с них ручьями текла вода. Джо и Дульси, капая на ковер, уселись возле дивана и принялись умываться, а Дилон стремглав помчалась по ковру и положила куклу на колени Мэй Роз. Повернувшись к остальным присутствовавшим в комнате спиной, она спросила, понизив голос;
– Это та самая кукла, которую вы отдали Джейн Хаббл? Про эту куклу вы мне рассказывали?
– Да-да, это она. – Лицо Мэй Роз озарилось удивлённой улыбкой, – Это моя маленькая Бекки. Где ты нашла её?
Не сводя глаз с Дилон, она прижала куклу к груди, а затем быстренько спрятала её, завернув в розовую шаль.
– Где ты нашла её? – повторила она. – Ты видела Джейн? Я отдала её Джейн, перед тем как её перевели в Заботу. Где…
– У неё был небольшой письменный столик, такой ставят на колени, да?
– Совершенно верно. Это одна из немногих вещей, которые Джейн просила своего попечителя принести ей из дома. – Мэй Роз посмотрела на Дилон, в голубых глазах мелькнула тревога. – Джейн не отказалась бы от своего столика и не оставила бы Бекки. Она бы её не бросила, если только… Да нет, как бы плохо она себя ни чувствовала… А откуда ты узнала насчёт столика?
– Она жила по соседству и держала его на столе возле окна в гостиной. И пользовалась им, когда писала письма в кресле у камина. Она варила себе чашечку кофе и садилась у огня, чтобы заполнить счета или написать письмо редактору газеты, – она это любила. У неё же не было близких друзей, которым она могла писать. – Дилон взглянула на Мэй Роз и коснулась ручки её кресла. – Я нашла куклу в переносном письменном столике, а он был в шкафу в той комнате – в той, куда вы заходили, где была Мэри Нелл. Но почему они отобрали у Джейн её столик?
Мэй Роз легонько погладила спрятанную под шалью куклу, но ничего не сказала.
Дульси и Джо переглянулись. Дульси вздрогнула. Позже она говорила Джо, что именно из-за этой куклы, обнаруженной Дилон, и этого переносного столика Вильма решила пойти к Максу Харперу.
Глава 26
Внезапно она изменила своё прежнее намерение воздерживаться от краж в прибрежных домах. После того, что произошло в четверг днем, она собиралась рискнуть – соблазн был слишком велик. Подслушанный в аптеке разговор между этой госпожой Боннифейс и провизором, казалось, предназначался специально для неё. А в пятницу она проснулась и увидела густой туман за окнами, который мог обеспечить ей отличное прикрытие, позволив свободно прийти и уйти из дома Боннифейс, так что решение пришло само собой. И вот она в пути. Туман не только поможет ей, но и обеспечит девственную пустоту пляжа – все туристы останутся дома, в своих тёплых гостиничных номерах, или расползутся по местным ресторанчикам пить горячий кофе.
Госпожа Боннифейс, которую она прежде видела в городе, стояла в тот день в аптеке, ожидая предписанных медикаментов. Имя Боннифейс было хорошо известно в Молена-Пойнт. Глава семьи был старшим партнером в фирме «Боннифейс, Сторкер и Клайн». Дороти Боннифейс было тридцать с хвостиком; она была одной из тех роскошных блондинок с великолепной стрижкой и профессиональным макияжем, которые могут прийти в «Ритц Карлтон» в старых джинсах и линялой футболке, но вся обслуга вывернется наизнанку, наперебой стараясь угодить.
Стоя у прилавка аптеки, госпожа Боннифейс между делом рассказала аптекарю, что её Доналд сейчас находится в Японии, оформляет торговый контракт с какой-то из дочерних компаний «Сони» и его не будет до следующей пятницы. Они немного поговорили о том, что Джейми покашливает, однако не настолько сильно, чтобы держать её дома и не отправлять в школу. Лекарство предназначалось как раз для Джейми. По словам госпожи Боннифейс, с двумя её другими детьми было всё в порядке, она как раз ехала, чтобы забрать их из школы, а потом подбросить на вечеринку по случаю дня рождения. Список покупок, лежавший рядом на прилавке, включал ящик анютиных глазок, ящик петуний и шесть ящиков с рассадой живучки – наверное, из местного питомника. А это значило, что, если повезет, Дороти Боннифейс может провести всё следующее утро в своем саду, высаживая нежные растения, а дом останется без присмотра.
Выходя из аптеки, она прошла позади госпожи Боннифейс, чувствуя прилив томительного волнения. Затем заехала в «Кофемолку» через два дома, чтобы посмотреть адрес семейства Боннифейс в городской телефонной книге.
Там значились трое Боннифейсов; она знала, что все они родственники. Дональд Боннифейс проживал в доме 892 по Прибрежному проезду. Выйдя из кофейни, она села в свою машину и сделала крюк, медленно проехав мимо нужного дома.
Это был ухоженный двухэтажный голубой коттедж, перед которым располагался просторный двор с дорогой чугунной садовой мебелью. Великолепная гостиная на свежем воздухе, огороженная стеклянной стеной для защиты от порывов ветра с океана, тянулась метра на три вдоль дорожки, а высаженная в ряд мушмула создавала уединение. Справа находились дорожка, лужайка и клумбы с цветами, а также широкая проплешина грунта, откуда были недавно выкопаны какие-то цветы.
Мельком она заметила, что за домом есть ещё одна мощёная терраса, отгороженная от любопытных взглядов из соседних окон. Небольшие промежутки между кустами обеспечивали отличный подход к месту. Можно было бы припарковаться на соседней улице, проскользнуть через соседские дворы и подобраться к дому Боннифейс, якобы ища потерявшегося кота.
В пятницу утром она так и сделала: оставила машину в квартале от нужного дома и добралась пешком, бормоча «кис-кис-кис». Она была уверена, что никто не заметил её передвижений из-за тумана, она и сама едва могла разглядеть соседские клумбы и невысокие изгороди. Подойдя к дому Боннифейс, она, как ни в чем не бывало, поднялась на заднее крыльцо.
Вытирая ноги, она прикинула, что можно увидеть из соседских окон, и решила, что немногое. Но никто и не смотрел. Она легонько постучала в дверь, хотя не ожидала ответа. Проезжая перед домом, она видела Дороти Боннифейс, которая копалась в земле, опустившись на колени, и увлеченно высаживала петуньи. Хозяйка дома явно была «жаворонком». Анютины глазки уже заняли своё место, пёстрые и яркие в бледной пелене тумана; рассада живучки стояла рядом, ожидая своей очереди. Машина на дорожке отсутствовала – значит, прислуги в доме не было, по крайней мере сейчас. Не видно было машин и на улице. Большинство жителей Молена-Пойнт, кроме тех, кто обосновался в поместьях на холмах, нанимали помощников только для уборки и обслуживания званых обедов или вечеринок.