«Косяк» авторитета
Шрифт:
«Так вот оно что!» – ужас ожег душу Киргиза.
– Откуда? – теперь немигающий взгляд холодных серых глаз уперся в его лицо.
– Это… нашел, – ответил первое, что пришло ему в голову, Киргиз. Спорить с тем, что это он дал кольцо Клавке, не пришло ему в голову.
– Свободна, – чуть повернув голову в сторону напуганной донельзя уборщицы, обронил старший. Упрашивать Кривую не было нужды. Она тотчас испарилась из каморки, позабыв попрощаться с любовником.
– Нашел, говоришь, – с задумчивым видом рассматривая кольцо, переспросил черноволосый. Некоторое время
– Эта шмара сказала, – обратился к своему спутнику незнакомец, тот стоял у двери, скрестив на груди сильные руки, – что он отдал ей кольцо за палку.
Спутник черноволосого промолчал, только чуть усмехнулся.
– Я в углу у него открытый гроб видел. По-моему, там кто-то лежит?
«Старуха нищенка. Родных нет, хоронить некому!» – тут же вспомнил Киргиз и вдруг почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове.
Ее привезли из морга сразу после кремации того важного типа, и Киргиз только положил ее в гроб, решив сжечь после того, как поест.
– Так вот, Вася, – между тем невозмутимо продолжал старший, – если эта тварь гнилая всякую падаль типа той, что сейчас поканала отсюда, любит, может, подсобим ему? Положим вместе с той бабусей!
– А-а-а, – услышав такое предложение, Киргиз тихонечко заскулил и попятился в угол.
– Заколотим для верности крышкой.
– Ды-ды-ды, – у перепуганного насмерть Киргиза ходуном заходила нижняя челюсть. Так он не боялся еще ни разу в своей жизни.
Василий легонько оттолкнулся от косяка и подошел к заверещавшему вдруг Киргизу, ухватил его за ворот робы и потащил к двери. Тот упирался изо всех сил, но куда ему было справиться с таким здоровяком.
– Я все расскажу! Я… расскажу! – дико заорал он, когда Василию надоело с ним возиться, и он, сграбастав истопника в охапку, перебросил его через плечо, как мешок.
– Ну-ка поставь его, – распорядился второй.
– Я… мне привезли мужика одного.
– Кто привез?
Сильно заикаясь, он сумел все же поведать, как Батон привез какого-то мужика, который забросил кому-то пятьдесят тысяч.
– Он так и кричал: «Я ничего себе не в-взял!» А-а о-они, наверно, н-не поверили, – закончил рассказ Киргиз, сделав свои выводы относительно трагической кончины Жентяя.
– Лучше бы он действительно взял их себе, – вполголоса произнес черноволосый с синими перстнями на пальцах обеих рук.
Некоторое время он молчал, размышляя, затем спросил:
– Ну ты, падаль! Перстень, я так понимаю, ты у него взял?
– Д-да, – часто кивая, Киргиз охотно подтвердил верность предположения.
– Ну вот, теперь можно и к бабуле!
– А-а-а, – опять дико, по-звериному заорал Киргиз. – Я же все рассказал!
– Не люблю мародеров, – жестоко заметил его мучитель.
– Я-я у ж-живого забрал!
– Это меняет дело, – шутливо вздохнул старший и приказал своему подручному: – В багажник его. Он нам будет нужен!
В следующую секунду на затылок истопника обрушился удар, и свет померк в глазах работника крематория.
– Ну вот, теперь у нас есть и факты, –
– Да что ему сделается? – отозвался Василий, заводя машину. – Такие твари живучие. Это ж надо – заживо человека сжечь!
– Да, – согласился с ним Григорий, – я таких отморозков, как помощник Блондина, самих бы сжигал. Чтоб белый свет своим присутствием не портили.
– Куда теперь, Григорий Иванович?
– Давай в Веселогорск. Там тебе поручение будет.
Протяжный гудок возвестил о прибытии российского судна в порт назначения. Почти все пассажиры высыпали, суетясь, на палубу из своих кают. Те, кто первый раз посещал столицу Финляндии, деловито щелкали фотоаппаратами. Музыканты тоже не составляли исключения. Катерина на время позабыла про все и всех и вместе с другими ребятами торчала у борта, разглядывая город.
Когда прошел первый восторг, девушка вспомнила о своем кавалере. Она даже пыталась найти его, но каюта оказалась заперта, а сам Антон исчез неизвестно куда.
«Господи! Какая же я дура! – Катя вновь закусила губу. Слезы обиды навернулись на глаза. – Сто раз прав был дядя! Я для него как кукла! Захочет – поиграет, захочет – бросит! Наверняка на пароме у него был еще кто-то, иначе куда он делся? Ведь ехал он специально со мной!»
Пока Романова искала своего возлюбленного, большая часть пассажиров успела уже сойти на берег. Да и не спешила Катя – девчонки из группы заметят зареванные глаза и точно все поймут. Ехидства сколько потом будет! Одна Юлька чего стоит!
Скрипачка заперлась в своей каюте и сидела одна.
Неожиданно в дверь постучали. И сердце вновь радостно забилось. Она уже бросилась было открывать, как услышала чужие мужские голоса и невольно застыла. Жизнь ей уже подбрасывала печальные сюрпризы и приучила быть осторожной.
«Даже если с ними он, то все равно не открою! Видеть его не хочу!»
Стоявшие за дверью постучали еще раз, о чем-то поговорили и ушли.
Неожиданно на ум Катерине пришло следующее: «Почему я такая дура?! В первый раз Антон исчез, когда те толстомордые свои машины грузили на паром. И второй раз он ушел, когда ко мне главарь их подвалил! Эти парни наверняка какие-то бандиты! Может, он от них прячется? Дядя пытался мне что-то сказать, но я его не слушала. – Катя закрыла за собой дверь и быстро пошла по проходу. – Да Антон и сам как-то обмолвился, что в органах работал. А может, в этом причина? Дядя Гриша в тюрьме сидел, за что ему мента любить, даже бывшего?»
Катерина поднялась на палубу. Пассажиры продолжали спускаться на берег. Еще раз на всякий случай она поискала глазами, но знакомая стройная фигура не попалась и на этот раз.
«А зачем этот самый Павел Александрович подходил ко мне? – Катерина ощутила легкое беспокойство. – Сказал, что знакомый дядин. А может, наврал?»
С тревожными мыслями и неспокойной душой сходила Катерина на берег. Прижав футляр скрипки к груди, она невольно продолжала выискивать взглядом Антона среди других пассажиров.