«Косяк» авторитета

Серегин Михаил Георгиевич

– Ясно. Где деньги, там и ты?

– Поймите меня правильно. Я ведь экономист! Меня в первую очередь интересуют финансы.

– Да они всех интересуют в первую очередь, – размышляя о своем, как бы между прочим заметил Леня. – Сколько нужно денег на приобретение?

– Примерно семьсот пятьдесят тысяч баксов за танкер. За два – полтора миллиона.

– Почему за два?

– Условия таковы, что новый владелец приобретает сразу два «Волга-Дона».

– Ну а ты что хочешь получить со всего этого? – последовал следующий резонный вопрос.

– О

моем интересе поговорим позже, – уклончиво заметил Пончик. – Поверьте, в рамках предлагаемого проекта он весьма скромный. Как только вы дадите принципиальное согласие, тогда поговорим и о нем.

– Хорошо, я подумаю.

– Думайте, Леонид Сергеевич, только, пожалуйста, быстрее – времени остается совсем мало! Завтра я снова с вами свяжусь, и вы мне должны будете дать ответ. И, пожалуйста, полная конфиденциальность!

«За свою шкуру трясется!» – мысленно усмехнулся Боксер.

Коротышка покинул джип и так же шустро засеменил на противоположную сторону улицы, где его дожидался частник. Вся беседа заняла не больше пяти минут.

* * *

Когда Пончик позвонил Боксеру, Леня удивился и насторожился одновременно, поскольку считал Рюшкина стопроцентным человеком Блондина. Выяснив, что тот хочет с ним встретиться тайком от хозяина, насторожился еще больше. Поэтому-то и позвонил своим ребятам, чтобы на всякий случай организовали прикрытие. От Блондина в нынешней ситуации Леонид не ожидал ничего хорошего.

Глядя из окна машины, как Пончик чешет к иномарке через дорогу, он судорожно размышлял, поверить ему или нет. Так и не решив этого вопроса, он достал мобильник и перезвонил Казаку.

– Видел, кто к нам в гости пожаловал?

– Видел, Леонид Сергеевич. Что с ним делать?

– Ничего пока. Пусть пацаны пропасут его, только аккуратно, а завтра мне доложите.

– Понял.

Отключив связь, Боксер задумчиво глядел на взявшую старт потертую «Тойоту», уносившую в своем чреве человека, сулившего золотые горы. Следом за ней пошла «девяносто девятая», потом – синяя «восьмерка».

О тендере Боксер слышал, разумеется, но у него нет своих людей в руководстве пароходства. Без отработанной схемы выполнение такого проекта казалось нереальным. Сейчас ему этот проект предлагали. Казалось бы, чего еще?! Но Боксер решил не спешить и все хорошенько взвесить. Он не сомневался, что Блондин имеет на него зуб. Да еще какой! И при первом же удобном случае постарается если не деньги назад вернуть, то уж отомстить хотя бы. Поэтому вполне возможно, что появление его верного помощника – первый ход хорошо спланированной ответной операции. Тогда… тогда нужно быть настороже.

«Хорошо бы с Крытым по этому поводу перемолвиться. А вдруг этот пузатый барбос и вправду решил кинуть своего хозяина? Паша без лавья остался, если только это не он Зайца нагрел! Не просто на мели, еще и пиковым должен по самые уши! А может, наоборот: звонок и появление Пончика – как раз часть все того же кидняка, началом которого была ликвидация Зайца?» – совершенно противоположная мысль вдруг пришла

ему в голову.

Некоторое время Боксер еще смотрел на ночную дорогу, затем негромко приказал Оракулу, перетиравшему в квадратных челюстях жвачку:

– Поехали домой.

* * *

Пончика проводили аж до самого дома. Не заметив ничего особенного, бойцы Лени Боксера отправились обратно в Веселогорск. Время близилось к полуночи, когда две машины остановились на въезде в городок. Молодые люди вышли подышать свежим воздухом.

– Что, пацаны, по домам? – поинтересовался Казак.

– Не-е! – дружно отозвались Осип с Крабом. – В лом!

– А чего делать будем?

– Может, в «Фараона»?

– Да ну! Туда еще успеем!

– Может, Старому позвоним? – последовало новое предложение со стороны Казака.

Старый был сутенером и содержал небольшой притончик. Бригада Казака «крышевала» их и, соответственно, иногда получала дивиденды в виде обнаженной натуры.

– Да мне его телки уже во как надоели! – Краб чирканул себя ладонью поперек горла. – Как Зойку вспомню, так у меня в животе сразу пучит!

Молодые люди весело загоготали.

– Ну а чего тогда делать будем? В Питер назад, может, рванем? Каких-нибудь свежих сосок снимем?

– А это идея! – загорелись сразу приятели.

– А вон смотри какая! И двигать никуда не нужно! – ткнул вперед сигаретой Осип, и приятели развернулись в ту сторону посмотреть на то, что заинтересовало их товарища.

По шоссе навстречу им шла молодая девушка не старше двадцати лет. Лицо с большого расстояния разглядеть было трудно, но фигурка выглядела соблазнительно. Одета она была своеобразно, как напоказ.

– Проститутка, – почему-то сразу решил Краб и стал ждать, когда барышня подойдет. В руке девушка что-то несла, но парень не обратил на это никакого внимания.

– Эй, де-ву-шка, – сложив ладони рупором, явно дурачась, по слогам произнес парень, – пойдем гулять с нами!

Красотка продолжала идти вперед, даже не глядя в сторону стоявших у машин парней. Это несколько задело Краба. Оставив своих друзей, он моментом выскочил на дорогу и встал на пути девушки.

Катя, а это была именно она, остановилась и молча застыла, ожидая, пока ей дадут пройти.

– Слышь, барышня, не буксуй! – миролюбиво заметил Краб. – Я же тебе не хамлю. Давай все по-культурному. Упадем в тачку, заскочишь за парой подружек, и двинем на хату. С вас – настроение, с нас – все остальное. Идет?

Катерина тяжело вздохнула, прежде чем ответить:

– Ребята, я только сейчас из Питера приехала. У меня дядю милиция арестовала, и мне сейчас не до гулянок!

– А кто у нас дядя? – присоединился к беседе Казак. Спросил он скорее просто так, на всякий случай, вдруг кто знакомый.

– Григорий Иванович Рублев. Его в Веселогорске многие знают.

– Опа-ньки! – Осип с Казаком переглянулись. Краб тоже открыл на секунду рот от удивления.

– Стой, тебя не Катя зовут? – Казак тоже подошел к ним.