Костры Лета
Шрифт:
– Лиловый свет?
– Да, он словно менял цвета. От фиолетового к розовому. Свет загорелся на горизонте и полетел прямо на нас, пока не затянул все звезды.
– Очень интересно… прямо как…
Пауза.
–
– Вашем сне? – удивился Сайлас. – Вы видели во сне этот свет?
– Не просто видел, Сайлас. Мне пришло пророчество, в котором говорится про эту самую вспышку. И теперь я лично убедился в том, что пророчество начинает исполнятся.
– Оно хорошее?
– Нет, Сайлас… боюсь, оно совсем не хорошее.
– Вы его помните?
Дедушка Джеральд сделал глоток чая и дал ответ:
– Я помню все свои видения и пророчества.
Снова глоток. В комнате повисла глубокая тишина. Голос дедушки Джеральда стал тише и тяжелее.
– Когда Каладриус взмахнет крылом, грядет великий шторм. Последняя песня цикад прозвучит, и небо вспыхнет лиловым огнем. Все двери в ночи отворятся опять. И Зверь, закончив охоту, Корону свою обретет.
Слова из пророчества эхом отзывались в голове Сайласа. По телу пробежала ледяная дрожь. От последних слов ему стало не по себе.
–
– Да, стало так тихо. На мгновение я испугалась, что оглохла!
– О чем это пророчество? Что за двери в ночи должны открыться?
– Если бы я знал, Сайлас… если бы я знал, – покачал головой дедушка Джеральд, – боюсь, я не могу истолковать пророчества. Они приходят ко мне во снах. И я их запоминаю. Но что они значат мне не дано понять.
– А кто такой Каладриус?
Тут бабушка Синтия забеспокоилась.
– Джеральд, они еще дети…
– Спокойно, Синтия. Они имеют право знать. Лиловый огонь уже загорелся, и цикады замолчали. Они видели это своими глазами! Пророчество начинает исполняться.
– Пророчество – не их головная боль, Джеральд.
– Синтия. Прошу тебя.
И бабушка Синтия замолчала под строгим гнетом Джеральда.
– Каладриус. Вы не слышали о нем? Плохо же вы изучаете легенды нашей Долины.
Сайласу стало неловко. Он думал, что знает все легенды наизусть!
– Белые перья, изумрудные глаза… Каладриус не просто птица… он…
Конец ознакомительного фрагмента.