Кострома
Шрифт:
Интерьер церкви Иоанна Богослова был украшен фресками в 1735 г. (поновлены в 1885 г.). Эти росписи довольно ясно характеризуют последний этап развития древнерусской монументальной живописи и, в частности, костромской ее школы, стилистически сохранившей еще художественные приемы второй половины XVII в.
На северной стене сохранилась надпись: „Града Костромы, трудившиеся изографы поп Федор Логинов с детьми Матвеем, Иваном, Яков Васильев, Егор Абрамов с сыном, Алексей Григорьев с братом Федором… “ и другие имена.
Так же как и в Троицком соборе Ипатьевского монастыря, нижний ярус стен церкви расписан не полотенцами, а узором, напоминающим орнаменты турецкого бархата, — “гвоздики” в кубах, над которыми помещена летопись вязью с датой сооружения
Пока живопись церкви не реставрирована, говорить о ее художественных достоинствах трудно. Но отдельные композиции даже в своем настоящем виде привлекают внимание. Второй ярус сверху посвящен жизни богородицы. Здесь особенно хороши волхвы на конях, расположенные на откосе южного окна; сюжет Благовещения дан последовательно в нескольких сценах: изображена Мария, идущая с кувшинчиком, слетающий ангел, их встреча и передача вести о предстоящем событии. В алтаре интересен рассказ о жертвоприношении Авраама.
55. Церковь Воскресения на Дебре. 1652
56. Вид со стороны двора на переход западного крыльца церкви Воскресения на Дебре
57. Западное крыльцо церкви Воскресения на Дебре
По сторонам столбов, поддерживающих своды храма, расположены красивые киоты в стиле барокко с колоннами, стволы которых украшены резьбой в виде виноградной лозы. Следует обратить внимание на чугунный пол церкви, сделанный из небольших фигурных плит, скомпонованных с большим искусством.
Деревянный резной иконостас церкви Иоанна Богослова относится к 1770 г.
В 2–3 км от Ипатьевского монастыря (можно проехать туда на автобусе до конечной остановки и пройти пешком менее полукилометра), на краю деревни Некрасове, близ озера, на пригорочке, стоит небольшая каменная часовня (илл. 38).
Легенда связывает ее строительство с победой, одержанной костромской ратью над татарским войском в XIII в. Видимо, как было принято в те времена, на месте сражения срубили деревянную часовню в честь павших; родственники приходили поклониться их праху, и стало это место памятным. Часовня горела, гнила, неоднократно заменялась новой, пока, наконец, в начале XVIII в. ее не возвели из кирпича. Она-то и стоит сейчас. В ее незамысловатой архитектуре чувствуется прототип деревянного сруба, прочно стоящего на земле. Старая, немного растрепанная береза, растущая рядом, вносит лирическую ноту в пейзаж и еще более подчеркивает миниатюрный масштаб здания.
Средства архитектурной выразительности, которые применяет здесь мастер, характерны для всей костромской архитектуры XVII в. Часовня увенчана небольшим шатром, углы стен раскрепованы широкими лопатками, карниз набран из трех рядов кирпича, поставленных на ребро. Граница цоколя отмечена лентой поребрика. На гладких северной и южной стенах расположено по одному окну с фронтонными наличниками с грубоватыми, непохожими один на другой профилями. Перед входом положена громадная каменная плита, служащая ступенькой. Железная дверь с кованым, так называемым амбарным замком ведет в небольшое пространство часовни, не имеющее алтарной части, перекрытое крестовым сводом с довольно высоким подъемом. Внимание привлекают здесь фрески, покрывающие стены и свод; точная дата их написания неизвестна, но по стилю можно отнести их к 1720-30 гг. Роспись часовни посвящена легенде
Литературный источник сказания, сложившийся окончательно в середине XVIII в., повествует о необычном приключении князя Василия Квашни. Во время охоты в лесу он, услышав, как „начавша пси лаяти притужно“, поспешил на лай собак и увидел, что те яростно бросаются на высоко висящую на сосне икону. Снять икону с дерева князь не смог и, вернувшись в город, призвал попов, которые с соответствующими молитвами достали ее, а затем перенесли в городской собор. Пошла молва, что икону уже видели накануне и что пронес ее над городом воин Федор Стратилат. Через некоторое время в Кострому пришли жители города Городца и заявили, что эта икона пропала из их церкви во времена нашествия Батыя, то есть лет за 40 до описываемого события, но костромичи ее не вернули. В 1262 г. к Костроме подошли татары. Костромская рать с князем Василием во главе вышла к ним навстречу и победила. Эту победу приписали чудесной помощи иконы.
Научный анализ этой легенды показывает, что она создавалась в течение почти четырех столетий, что многие факты в ней перепутаны и изложены не в соответствии с исторической действительностью. Если в XIII–XIV вв. составители ее главную задачу видели в том, чтобы укрепить веру в силы народа, поднять его на сопротивление страшной силе татарской орды, то в XVIII в. в легенде стала преобладать религиозная основа.
В часовне на наиболее видных местах — на сводах — крупно изображены: Федор Стратилат, проносящий икону мимо Костромы, князь на охоте, увидевший икону, князь, поклоняющийся иконе. Все остальные сюжеты равноценно распределены в виде фриза на северной и южной стенах. Все события, связанные с легендой об иконе, художник изображает с полной уверенностью об их реальном бытии и пользуется всеми средствами для правдоподобной их передачи (илл. 37).
На южном отсеке свода представлен Федор Стратилат в воинских доспехах. Он является центром всей композиции; Кострома с ее ярусными и шатровыми зданиями, колокольнями, мощными стенами и башнями нужна художнику лишь для того, чтобы зритель запомнил, что событие произошло именно в этом городе.
Сцена обнаружения иконы занимает западный свод. Она очень точно передает этот эпизод сказания. Здесь представлены и раскидистая сосна, какие обычно растут на незатененных опушках или лесных полянах, и икона, висящая на одной из ее веток, на которую бросаются с яростным лаем, вскочив на задние лапы, три светломастные собаки, и князь на лошади, удивленно созерцающий происходящее.
На северном отсеке свода изображен сюжет, как князь, разогнав своих собак и сойдя с лошади, стоит на коленях в молитвенной позе.
Всю восточную стену и отсек свода занимают композиции „Воскресение 41и „Сошествие во ад“.
В фризе на северной стене живописец с удовольствием изобразил, как „князь же великий гнаша вслед их (татар) и многих поби и живых поима“: костромская рать стоит плотным строем, у одного из воинов в руках икона, от которой исходят огненные лучи; татары повержены, избивают друг друга; войско победителем вступает в Кострому. В фризе южной стены показана сцена поклонения иконе Федоровской Богоматери.
Древним художникам всегда было присуще чувство жизни. В своих произведениях они чутко реагировали на идейные запросы своего времени, а одним из их стремлений всегда было желание прославить свою родину, привить любовь и уважение к отчизне.
В 3 км от деревни Некрасове находится деревня Стрельниково. Недалеко от въезда в нее стоит очень красивая изба Скобелкина, видимо, середины XIX в. Она высокая, на подклете, а срублена всего из 11 венцов; рубленый фронтон, небольшие окна с прорезными украшениями в виде кокошничков дополняют ее былинный облик (к сожалению, один из углов избы подгнил и держится ныне на кирпичном столбе). Особо прелестно внутреннее убранство избы, сохранившее скамьи, резные шкафы, полки, голбец.