Костолом
Шрифт:
— Я собираюсь поджечь твой байк. Может, даже это будет факел для твоей старушки.
Он яростно хрипел через кляп. У меня появился соблазн отрезать парню язык, но тогда у него мог появиться шанс закричать.
— Стукачам зашивают рот. – Пробормотал я про себя.
Ронни не был стукачом. Но его брат был. И он ошивался тут с тех пор, как я прикончил его дерьмового брата несколько недель назад. Этот ублюдок узнал обо мне, и я не знал, как.
Я был призраком.
Мой лучший друг Данте был Презом «Рейзеров»,
Пока.
Поэтому я обрубил все связи. Любой, кто даже просто приближался – платил за это. Как было с тех пор, как Данте захватил власть. С тех пор, как этот гребаный парень много лет назад.
Журналист – следователь – моя задница.
Он приходил и разнюхивал не в том МК. Было много позёровских клубов. Парней, которые слишком много смотрели ТВ и хотели жить так же, без фактических обязательств. Не пачкая рук.
Было так много мест, куда он мог пойти. Много клубов, которые раньше были законными, но опустились до преступных вещей. Меньше наркотиков и насилия. Больше инвестиций в легальный бизнес и прочее дерьмо.
Но не отморозки. Мы все еще были старой школой и костяком клуба. И этот маленький засранец узнал, какими сильными мы были.
Мы отправили этого богатого ублюдка домой в мешке для трупов.
Исключая его светло-голубые глаза. Сам Данте вырвал их, пока малыш еще дергался. Я знал об этом, потому что держал его и вручил Данте нож.
Данте держал эти голубые глаза несколько лет в банке с формальдегидом. Теперь они находились у меня. И я с ними иногда разговаривал.
Парня звали Уильям. И он пользовался своим гребаным именем. Какой ублюдок не пройдет мимо Била?
Так что, да, иногда я разговаривал с Уильямом. Я также говорил с Данте. Его глаза находились в банке, рядом с теми. Я выкопал его задницу, чтобы их заполучить.
Если это делало меня сумасшедшим, мне было все равно.
— Забрать сначала твои глаза? Или устроить барбекю?
Я вытащил карманный нож и перевернул его в своей руке.
— Ну, может, только один глаз. А потом отправишься в мусорный бак. – Я вытащил канистру, заполненную бензином. – Конечно, с небольшой приправой. Хороший шашлык не может быть без маринада.
И вот тогда он всерьез начал сопротивляться. Но я был большим гребаным парнем. Огромнее, чем большинство. Я уперся коленями в его грудь и вырезал левый глаз. Он закричал через кляп и кровь полилась на его лицо.
Я бросил его глаз на землю и позволил парню смотреть на то, как я на него наступил. Эта штуковина отскочила, как виноград. Даже я подумал, что это слегка отвратительно.
— Тебе пора.
Я поднял Ронни вверх и бросил в мусорный контейнер. У меня не было времени это делать. Кроме того, он доставлял неудобства, но не был стукачом.
Мне нравилось тратить свое время
Я взглянул через край бака и вылил бензин на извивающегося мужчину.
— Твоя старушка работает здесь, не так ли?
Я зажег спичку.
— Интересно, почувствует ли она запах твоего мяса. Интересно, от этого она проголодается? Думаю, что наведаюсь к ней через день или два. Она будет такой грустной, что я позволю ей помучиться, прежде чем выпотрошу потроха.
Моя улыбка стала шире, когда последний глаз Ронни вывалился из его головы.
— Для приправы.
Я бросил спичку, и ушел, не оглядываясь. Я не беспокоился о том, что меня поймают или увидят, как я покидаю парковку. Это была одноразовая машина. Без номеров. Только прицеп с запасными деталями. Я бы вывалил все это где-нибудь, а потом вернулся бы за машиной после того, когда все успокоится.
Я вытер нож и опустил стекло, глубоко вздохнув.
Как я и думал.
Этот ублюдок вонял так, как воняла свинина.
Глава 31
Мишель
— Мейсон меня убьет.
Келли покачала головой.
— Прошу тебя, ты обвела этого мужчину вокруг своего прелестного пальчика.
Пейтон опустилась на заднее сиденье.
— Да, мама.
Я покраснела и уставилась в окно. Как и предсказывал Мейсон, Пейт справилась со всем. Она совсем не удивилась и обнимала нас, когда мы уселись вместе с ней, чтобы рассказать об изменениях в наших отношениях и договоренности о спальнях.
Прошла всего неделя с тех пор, как мы собирались вместе, но все стремительно развивалось.
Каждый вечер я ложилась в постель вместе с Мейсоном и мы путались в простынях до рассвета. Он отпускал меня, отключался, и когда я просыпалась, то почти всегда мужчина для меня готовил. Потом что-то изменилось. Последние несколько дней я просыпалась и обнаруживала, что его не было. Он оставлял записку, в которой писал, чтобы я оставалась дома. Мейсон принес DVD, книги и журналы, но сказал мне никуда не выходить. Даже гулять.
Он также отодвинул срок начала занятий Пейтон.
В принципе, мы находились в изоляции, и я не понимала почему. Он относился ко мне с нежным доминированием, которое было неотразимым и неизбежным. Мейсон знал обо всем и все контролировал.
И заботился о нас очень, очень хорошо.
Тем не менее, я могла смотреть «Настоящих домохозяек» сколько угодно раз, прежде чем начала сходить с ума. Хотя Касси звонила мне, чтобы все обсудить и посоветовать лучшие шоу для просмотра.
Эта девушка смотрела реалити-шоу. Она все еще не родила ребенка и была почти безумной, как и я. Но, по крайней мере, у нее была хорошая причина оставаться дома!