Костолом

Блэйк Джоанна

— Я вернусь… сейчас.

Мейсон пошел за мной по коридору. Я собиралась исчезнуть в ванной, чтобы спокойно и тихо поплакать, но он сжал мое плечо и развернул к себе.

— Мишель…

Я не могла точно сказать, почему я плакала. Может быть, потому, что Мейсон сделал то, чего не смогла я. А, возможно, потому, что он был чертовски хорош.

— Я… я верну тебе деньги. Как-нибудь… – Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы. – Я сделаю это.

— Мне плевать на деньги. Я хотел

так сделать.

Я кивнула и отвернулась, пытаясь убежать, пока мое лицо не скривилось.

Он отпустил меня.

Я остановилась у двери ванной.

— Спасибо тебе.

Глава 22

Мейсон

Я заставил ее плакать. Девушку, которую я хотел защитить и на которую хотел произвести впечатление. Я хотел, чтобы она увидела во мне защитника. Я хотел, чтобы Мишель была счастлива.

Звук ее рыданий через дверь ванной чуть не разорвал меня изнутри.

— Мишель…

Я прислонился к двери, желая сорвать ее и войти к ней. Я также хотел по чему-нибудь ударить. Я чувствовал себя гигантской задницей и это было правдой.

— Шелли…

— Я в порядке. Я выйду через минуту.

Я закрыл глаза и прислонился спиной к двери. Я ждал. Я собирался поговорить с ней. Мне придется.

Рыдания немного утихли и начались всхлипывания. Я чуть не улыбнулся, когда услышал, как она несколько раз вздохнула. Девушка была чертовски милой. Даже ее изгибы были восхитительными.

Молчание.

— Ты все еще там?

— А ты как думаешь?

Молчание.

— Выходи.

— Зачем?

— Потому что мне чертовски жаль.

— Ты не сделал ничего плохого. Я просто… я не привыкла к тому, чтобы люди были такими… милыми.

Я выругался, потирая затылок. Это разозлило меня. Ей никто не показал ни капли доброты в этом мире. Мне придется стать пещерным человеком, который хотел привязать ее к кровати, чтобы показать немного доброты.

И это заставило ее плакать.

— Ты еще там?

Я кивнул и пробормотал:

— Да, — когда понял, что она не могла видеть меня через чертову дверь.

Я был идиотом.

Любовь превратила меня в идиота.

Любовь…

О нет. НЕТ, НЕТ. Черт возьми. Кто разрешил тебе влюбиться, ты, неандерталец?

— Ты все еще там?

На этот раз я промолчал. Я просто ждал. Дверь открылась рядом со мной, и я мрачно улыбнулся. Она выглянула наружу. Вот тогда я и набросился на нее.

Мы вернулись в ванную комнату.

Я схватил Мишель за лицо и крепко держал. Она уставилась на меня, красный нос и опухшие глаза. Ее губы раскрылись.

Она была такой красивой, что было

больно смотреть.

— Остановись. Поблагодари. Меня.

А потом я поцеловал ее. Она ахнула мне в губы. Я погрузил свой язык в ее рот грубо, без сладких слов. Без позволения.

— Все. Я сделал. – Я целовал Шелли между каждым словом, прижимая свои губы к каждому дюйму обнаженной кожи, которые мог найти. Ее шею, ее уши, ключицы. – Потому что. Я. Хочу.

Я почувствовал, как она прикоснулась ко мне руками. Но Мишель меня не отталкивала. Она схватила меня за куртку и притянула ближе к себе. Гладила меня. Наши языки сплелись, стремясь друг к другу и поглаживая. Я услышал тихий всхлип и замер.

Какого черта я делал?

Она смотрела на меня и надеялась. Готовая угодить меня. Готовая заплатить мне.

Я выругался и оттолкнул ее.

— Сожалею. Я не… я не хотел этого делать.

Она просто смотрела на меня. Я открыл дверь в ванную. Я даже смотреть на нее не мог. Если бы я это сделал, то мог бы сделать что-то немыслимое.

Я бы воспользовался ею. У стены. С ее маленькой девочкой менее чем в десяти футах.

Я был еб*ным животным и не должен был прикасаться к ней.

— Я пошел. Там… тушеное мясо в холодильнике. Просто подогрей его.

Я не сказал того, о чем мы думали оба.

Я не говорил этого, но Мишель знала.

Что до моего возвращения она должна быть в постели за закрытой дверью.

Глава 23

Мишель

Снова.

Он снова поцеловал меня.

Это не могло быть случайностью. Я должна ему нравиться, по крайней мере, немного. Я не могла понять, почему он все время отталкивал меня.

Может, он не знал, почему я ему нравлюсь. Или не хотел чувствовать себя так. Или тоже любил кого-то другого.

Ой, это больно. Ревность врезалась в меня как нож.

Я не хотела об этом думать. Кроме того, в его жизни не было никаких признаков женского присутствия, кроме Кассандры и Келли, которые были как будто бы его семьей.

Я закрыла глаза и притянула Пейтон ближе к себе.

Может быть, дело было в моей потрепанной одежде. Может, поэтому он и сделал то, что сделал. Может, он не хотел, чтобы меня видели такой, какой я сейчас выглядела.

Горячие слезы унижения готовы были пролиться. Я глубоко вздохнула и медленно вытащила руку из-под Пейтон. Если я буду плакать, то сделаю это в ванной.

Одна.

Я осторожно закрыла дверь спальни за собой и на цыпочках пошла по коридору. Я потянулась к двери ванной, когда услышала это.