КОСТИ
Шрифт:
– Насколько вы уверены в своих обвинениях?
– Иначе меня бы тут не было. И я собрал достаточно доказательств, чтобы поделится своей уверенностью с Советом.
– Генерал… Роберт, вы осознаёте хоть малую часть последствий того, что предлагаете в качестве решения?
– Признаюсь, что нет, сэр. Я не политик. Но как военный, я осознаю последствие бездействия. Мы не на пороге войны, мы на пороге гибели.
Иосиф всматривался в собеседника пытаясь найти любую соломинку, намёк на фальшь, какую-либо возможность оставить всё как есть. Но тщетно. Более того, во взгляде Роберта
– С тяжёлым сердцем, – наконец сказал Председатель, – но я соберу Совет. В конце концов, это мой долг.
* * *
«Черная акула», отозванная с Дорианских границ с началом восстания, уже несколько дней как бессмысленно болталась у берегов Альянса. На экипаж это подействовало расхолаживающее, и подлодка всё чаще находилась над водой или на перископной глубине. А в свете последних событий новости из мирсети стали занимать моряков куда больше, чем потенциальная угроза со стороны Дориана. Так и сейчас в кают-компании сформировалась группа лиц вокруг одного большого экрана. На вошедшего капитана отреагировали паузой.
– Ну что, ваш отчаянный сеткор уже поехал в Виринию? – простодушно спросил капитан.
– Нет, – ответил матрос из рулевых. – И не поедет.
– Что так?
– Его убили.
– Это не доказано, – поправил его боцман, – но он исчез.
– Ясно. Либо убили, либо купили.
– Вы как всегда точны в выражениях, капитан! – вклинился Майлс.
В кают-компанию вошёл старпом.
– О-о, здесь почти все, как я вижу. А тем временем у нас есть работа, – с порога заявил он.
– Разве? – без должной субординации спросил Майлс. Все знали, что работы у них не было. По стандартному расписанию через неделю они должны были вернуться в порт на обслуживание, а экипаж на два дня получил бы увольнительные. Но их отозвали с места патрулирования раньше, а делать подлодке у своих же берегов совершенно нечего. Одиночными тренировочными манёврами надолго такой пробел не закрыть, и экипаж ожидал увольнительных.
– Нам поступил приказ, – сообщил капитан.
Все затихли внимательно слушая. Приказ. Это не увольнительные и не отпуск. О таком капитан бы сказал сразу.
– Велено прибыть к Касатам. Не спешите мечтать об увольнительных, в сам порт мы, скорее всего, не войдём. Кроме нас туда вызывают ещё порядка ста судов. А остальные к другим портам. Так или иначе, весь флот вызвали к берегам.
– Интересно зачем? – спросил боцман. – Подписать петицию верности фиолетовому флагу?
– Якобы им нужна помощь в подавлении восстания.
– А мы-то что там будем делать?
– Пускать торпеды по кораблям, которые откажутся подчиняться.
Сэм внимательно всматривался в их лица. Как он и ожидал, восторг такой приказ не вызвал. Только штурман Мириди, засидевшийся без работы воспарял духом.
– Значит, берём курс на Касаты? – поднялся Мириди.
– Конечно, – сказал капитан. – Это же наш приказ.
Но никто кроме штурмана не вставал с места.
Старпом отвёл капитана чуть в сторону и шепнул под ухо:
– Сэр,
– Зачем? – ответил капитан в нормальный голос. – Вы боитесь не справиться с кучкой безоружных первичных?
Двадцать пар глаз устремились в старпома так, что он съежился и даже стал ещё ниже ростом, а был он и так невысок. Набравшись духа, он выпрямился перед капитаном и с лицом, изображающим притворную отвагу, произнёс:
– Согласно чрезвычайного протокола номер восемнадцать, я отстраняю вас от командования кораблём! В период гражданской войны с первичными вы не можете занимать капитанскую должность по семейному состоянию. Прошу незамедлительно сдать мне ключи центрального поста и пройти в свою каюту.
– Каюту капитана… Всёго-то?
– Коды. Доступа, – злился старпом.
– Как скажете, – Сэм стал медленно отстёгивать с пояса ключи. – И всё-таки странный вы человек, Тебунон. Оружие ещё у меня, а вы ведёте себя так, словно оно у вас.
– Я человек чести и долга. Как и вы, полагаю. Ныне ваш долг сложить с себя полномочия, а мой – принять обязанности капи…
Договорить ему помешала контара, застрявшая в гортани. Одно лёгкое нажатие и голова Тебунона упала с шеи и откатилась к переборке, радом с которой стояло его тело.
– Не стать тебе капитаном «Чёрной акулы», Тебунон. Уже никогда.
Экипаж замер в аффекте от происходящего. Только Мириди как ошпаренный метнулся к противоположной переборке.
– Задержите его! – приказал капитан и команда, не раздумывая, кинулась за штурманом. Один боцман остался с капитаном.
– Что будем с ним делать? – спросил он, указывая на тело старпома.
– В море частями.
– А с остальными?
– Если честно, Леон, не знаю. Мириди подобной участи не заслужил, а Сокол и подавно. Но если мы обернёмся против Альянса, им это может не понравиться. Надо их схватить, пока они не навредили своему положению.
– Понял. Возьму пару надёжных и спущусь к Соколу. Кстати, Эхо сможет вывести из строя маяк сопряжения, ну… если понадобится.
– Я знаю. Спасибо.
* * *
Вега открыла дверь в продуктовый магазин. Кроме неё в магазине был ещё один человек. Она слышала, как он поднялся с места своей ночлежки, только она вошла. На холодильниках красным горели акции. Через разбитое окно виднелось опустевшая летняя веранда ресторана напротив, и люди, лежащие у дороги. Телами уже никого не удивить. Через час, максимум два тут проедет катафалк и уберётся. Сколько же ценного биоматериала перевели.
Антония плотнее затянула респиратор, взяла ягодный морс из холодильника, пачку сигарет с полки, и пошла к кассам. Нарочно не оборачиваясь на крадущиеся шаги за спиной, она достала у кассового автомата из кармашка брюк элчек и пробила покупки. За спиной послышался взвод курка.
– Оставь это на полке, девочка, – нервно прохрипел мужчина.
Антония не глядя в его сторону, положила элчек на линию касс. Взяв в руки бутылку и пачку, повернулась к выходу из магазина.
– Не так быстро, – сказал мужчина. – Пароль.