Кости внутри

Пирс Моника Эндерле

Она поймала пальцы Гетена и поцеловала его ладонь.

— Вы, сэр, просто проблема.

— Тогда мы — идеальная пара.

Она рассмеялась и повернула голову. Он ответил поцелуем, которого она хотела, а потом прижал ладонь к ее бедру, притянул ее к себе и удовлетворенно вздохнул.

Галина вдохнула. Ее муж пах медом, воском, травами после варки зелий, а еще сексом, дымом и медовухой от их вечера вместе. Она снова закрыла глаза.

Цитадель Ранит была тихой летней ночью, и только шум волн вдали был голосом ночи.

Нежное

движение тела Гетена убаюкивало ее, его дыхание стало медленнее и глубже. Но она не могла уснуть. Сон напоминал ей, что война была близко, и она не могла управлять своей судьбой. Или его. Как бы она ни боролась ради этого.

Галина была инструментом богов и ее народа. Она надеялась, что хорошо послужит обоим, восстанови мир в Кворегне и будет тихо жить рядом с Гетеном.

Поражение было немыслимым.

ДВА

— Что насчет этого, господин Гетен?

Гетен взял баночку у своего ученика, Элофа.

— Это целебная мазь, которую я попросил сделать? — он обмакнул мизинец в теплую желтоватую мазь, вытер его и кивнул, когда кожа с покалыванием похолодела, а потом онемела. Он понюхал баночку, сморщил нос и кашлянул. — Чуть перегнул с маслом белой розы, но все же эффективно. Как долго длится онемение?

— Как долго?

Гетен приподнял бровь, глядя на мальчика.

— Ты его не проверил.

Элоф поморщился и опустил плечи, выглядя как собака, ждущая удара.

— Я забыл, — сказал он слабым голосом. Он чуть подрос за четыре месяца с тех пор, как Гетен нашел девятилетнего слугу, прячущегося с принцессой-подростком Налвики в доме лесной ведьмы.

Гетен поднял палец, онемевший до первой фаланги.

— В идеале — шесть часов. Если дольше, я научу тебя другой формуле.

— Простите, господин.

— Не извиняйся. Будь умнее. Целитель всегда проверяет свои лекарства на себе, а потом дает их пациентам. Ты хочешь быть целителем или калечить?

— Целителем, как моя тетя Лаума. Больше всего.

— Тогда не пропускай этапы. Ты запомнил заклинание, которое я тебе дал?

— Да, ваша светлость.

— Хорошо, — Гетен вытащил маленький кинжал из-за пояса. — Докажи, — он подмигнул принцессе Фэдерике, сидящей на небольшом диване под единственным окном в мастерской, и провел клинком по ладони. После нескольких месяцев проверок Элоф оказался хорошим кандидатом на работу Магода в Раните, а потом он стал учиться и искусству исцелять у Гетена.

— Что вы делаете? — глаза мальчика были огромными от крови на ладони Гетена.

— Проверяю тебя, — он протянул руку. — Исцели это, — он кивнул, когда мальчик уставился на порез. — Представь рану в голове, пока будешь произносить заклинание.

— Я… — Элоф запнулся. — Вы уверены, что я смогу сделать это?

— Уверен, — кровь капала между его пальцев на камин, он отвел ладонь так, чтобы не запачкать рукав. — Сосредоточься на работе. Поверь, что исцелишь это, пока

произносишь заклинание, — он посмотрел на встревоженного Элофа. — Я не дам тебе ошибиться.

Мальчик кивнул и смотрел на рану. Он нахмурился, посмотрел на Гетена и спросил:

— Можно коснуться вашей ладони, ваша светлость?

— Если это тебе поможет.

Элоф сосредоточенно прижал ладони к ладони Гетена, закрыл глаза и произнес заклинание. Зеленый свет замерцал вокруг его пальцев. Последовали тепло и покалывание. Мальчик посмотрел на свою работу, его голос дрогнул.

— Сосредоточься, — повторил Гетен.

Элоф кивнул, и чары усилились, сияние стало ярче, теплее. Кожу Гетена тянуло. Элоф открыл глаза и отпустил ладонь наставника.

— Получилось? — прошептал он.

Гетен вытер ладонь и показал ее ученику, там был розовый выпуклый след на месте свежей раны.

— Успех.

— Получилось? — Элоф радостно завопил. — Я это сделал! — он с улыбкой повернулся к остальным. — Видела, Фэдди? Я исцелил ладонь господина Гетена.

— Молодец, — отметила юная принцесса, стараясь звучать взрослее, чем в свои почти тринадцать лет, оторвав взгляд от вышивки.

Одруна сказала:

— Я говорила, что в тебе есть магия, — она отдыхала на диване рядом с ее подругой-воительницей, Марьей, точила кинжал, кольца в ее темных косах позвякивали, когда она двигала головой. С коричневой кожей, голубыми глазами и шрамами, скорваланка Одруна Склаар была заместителем в Ордене Красных клинков, небольшом собрании верных солдат и убийц, которое организовала Галина во время Войны ветров. Воительницы в Раните защищали принцессу Фэдерику Жанну Бурсук от ее безумного отца, короля Налвики Валдрама. Их пронзительные взгляды, острые клинки и дисциплина показывали, почему Галина доверила им жизнь девочки.

Элоф сжал ладонь Гетена и осмотрел свою работу, вертя ее, тыкая рану.

— Зажило не полностью, — сухо отметил Гетен, и мальчик отпустил, быстро извинившись. — Мазь? — он кивнул на баночку.

— О! Точно, — Элоф схватил ее со стола и зачерпнул хорошенько, но замер, когда Гетен покачал головой.

— Нужно немного, если ты все сделал по формуле.

Мальчик кивнул, вытер большую часть об внутреннюю сторону края баночки, а потом намазал тонким слоем вдоль раны. Он побежал на поиски бинта для ладони Гетена. Вернувшись и перевязав ладонь, он огляделся в маленькой библиотеке Ранита.

— Фэдди, дай я тебя порежу.

— Что? Нет! — она хмуро посмотрела на него, игла для вышивки замерла и блестела.

— Давай. Будет больно всего минуту. Обещаю, я быстро это исцелю.

Одруна и Марья рассмеялись. Гетен покачал головой.

— Это не повод ранить людей, — сказал он. — Целители исцеляют, помнишь?

Элоф опустил взгляд, смутившись.

— Простите. Я просто хотел потренироваться.

Фэдди фыркнула и величаво приподняла голову.

— Так тренируйся на себе.