Шрифт:
Вереница машин не спеша ползла вниз с холма. Пробка была жуткая, и сколько хватало глаз вдалеке мелькали красные стоп-огни.
– Да-а-а-а мы так до ночи будем ехать, – подумал он
Одна нога на тормозе, другая контролирует сцепление, чтобы быстро включить передачу. Ритуал, отточенный годами. Рука привычно ухватила сигарету и поднесла ко рту, потянулась за зажигалкой. Дым табака легким облачком разнесся по салону автомобиля.
– Надо бросать, Натаха уже всю плешь проела: вредно, сосуды и все в том же духе. А как тут бросишь? С работой этой…
Тяжело вздохнул, задумался и замер, как молнией пораженный простой мыслью.
– Так стоп. А кто такая Натаха? И вообще, куда я еду? А я, собственно, кто?
Сзади нетерпеливо посигналили, мол давай, чего встал, не задерживай очередь! Не видишь, что ли перед тобой машина уже укатила?
На автомате слегка нажал на педаль газа разгоняя автомобиль. В голове царил полный хаос. Стоило задать себе вопрос, и сознание затопило
Вот он сидит в полотенце, потный и раскрасневшийся, пьет пиво. Вокруг, в таких же полотенцах сидят мужики, но кто они? Не разглядеть, все смазано.Тут же слышен женский крик и рыдание. Старая кухня, такая знакомая и родная, не до конца выцветшие обои и засаленная плита, с железной кастрюлей на ней. На голубой глазури изображен цветок и маленькие грибки. За столом в халате сидит девушка и плачет.
Почему? Неужели это я ее обидел? Светлые волосы, и небольшая родинка над губой. И глаза такие печальные…И вот новый кадр. Он смотрит на себя в зеркале. Там в отражении, молодой человек, ухоженный и чисто выбритый. В пиджаке и галстуке, белая отутюженная рубашка, уложенные волосы. Его ждет важное событие, и нужно произвести самое хорошее впечатление.
Картинки сменяли одна другую, а пробка между тем двигалась и потихоньку рассасывалась. Впереди идущая машина на перекрестке свернула направо.
Конец ознакомительного фрагмента.