Костёр. 1. Чаша ветра
Шрифт:
«Он каждого ухитрится заставить выглядеть заблуждающимся и недальновидным» — сухо признала про себя Петра, — «Кроме самого себя».
— Ради какого итога, Дедал? — спросила она, приподняв одну бровь.
— Любого, на который мы согласны, — парировал он, — В этом вся прелесть. Совершив один этот ритуал, мы сможем достигнуть любых личных целей, которые у нас есть. Но что еще важнее, мы сможем вернуть сокровище, которое давным-давно потеряли — то бесценное, что досталось от наших предков. Сохраняло нашу семью. В этом сокровище — наш
Петра быстро осмотрела комнату. Его слова заставили людей задуматься, возможно, породили почву для новых желаний, которые, как она полагала, исчезли навсегда много времени тому назад.
— Всё это стало возможно снова, — продолжил он, — Теперь, когда мы знаем, что в роду Сериз появились близнецы. Они станут двенадцатым и тринадцатым членами: завершат Круг. Хотя это не единственное, отчего всё зависит… — Он жестом указал на Жюля с Ричардом, — Мы с Жюлем пытаемся установить точное местонахождение источника. Земля изменилась. Ричард работает над ритуалом. Может быть, Софи с Манон помогут ему. У Акселль есть четыре чаши. — Акселль кивнула. — У Уиды есть тот самый пузырек с водой. — Дедал намеренно встретился с Петрой взглядом. — А у тебя есть близнецы. Если всё это соединить воедино…
То полагаю, близнецы будут в безопасности? — с серьезным видом перебила его Петра, — Никто из вас не причинит им никакого вреда?
Конечно нет! — в шоке воскликнула Уида, но она не была тем, кого Петра имела в виду.
— Девочки — в полной безопасности, — заверил Дедал, неодобрительно нахмурившись, — В конце концов, мы по-настоящему нуждаемся в них.
Петра кивнула, не взглянув в глаза никому из них. Какое-то чувство возрастало внутри нее, в котором она распознала панику.
Без колебаний она подавила его. «Еще не время паниковать» — твердила она себе. «Ведь Клэр такая ненадежная и всегда терпеть не могла Дедала. Потом Марсель… Марсель — крепкий орешек. Нет. Нет причин паниковать. Еще нет».
И пока время для паники не пришло, она придумает план, как спасти близнецов, чтобы уберечь их от такого использования — в ритуале, который, определенно, может убить одну из них.
26. Таис.
— Я боялся, что ты больше не придешь, — сказал Люк, не глядя на меня.
Мы направлялись к набережной реки по широкой лестнице, ведущей к дощатому настилу для прогулок на пляже.
Перед этим, когда я пришла в сад, он ждал меня, прислонившись спиной к обвитой стеблями стене, закрыв глаза.
Я приблизилась, а его дыхание казалось таким глубоким и регулярным, что я подумала, не заснул ли он. Но затем его глаза медленно открылись, встретившись с моими.
Он не улыбнулся, а я, подойдя, почувствовала нахлынувшую на него тревожность. Я села рядом,
В конце концов, он встал, протянул руку и сказал:
— Пошли.
Я понятия не имела, куда он меня ведет, но мне было всё равно.
И вот теперь мы идем к реке. Я чувствовала запах воды и слышала, как буксиры толкают баржи вниз по течению. Мы поднялись вверх по ступенькам и до конца прошли по деревянному тротуару, избегая фотографирующих друг друга туристов на фоне могучей Миссисипи.
Люк вел меня туда, где от набережной оставались лишь подстриженная трава и раздавленные серые ракушки. Мы шли, пока поблизости никого не осталось.
Французский Квартал остался позади, а впереди растекалась река, почти в милю (1853 м) шириной.
Мы сели на траву, скрестив ноги, не касаясь друг друга, не разговаривая — наблюдая за уходящим днем. Стало смеркаться, когда он заговорил.
— Я боялся, ты больше не придешь, — Он вырвал из земли длинный пучок травы и начал раздирать его по чуть-чуть.
— Ты знал, что я приду.
Затем он повернулся ко мне, глаза точно того же цвета, что темнеющее небо. Потянувшись, он взял мою руку, сплетая наши пальцы друг с другом.
— Ты самый успокаивающий человек из всех, кого я когда-либо знал, — тихо произнес он, — Ты обладаешь безмятежностью, способностью просто быть, не желая и не требуя ничего взамен. Это… поразительно. Когда я с тобой, то действительно чувствую себя практически умиротворенным. — Он издал короткий смешок, — Если б ты знала меня лучше, то поняла бы, насколько это удивительно.
Я чувствовала себя так же с ним.
— Люк, — сказала я.
Вопрос вертелся в моей голове с того самого вечера, когда он поцеловал меня в саду, ошеломив до глубины души. Ничего из случившегося с тех пор не умаляло того, как сильно он тронул меня.
— Что является тем, чего ты от меня хочешь, и что именно предлагаешь взамен?
Создалось впечатление, что его глаза потемнели, хотя, возможно, просто показалось.
Огромное облако вдруг нависло над нами, словно сам Бог застелил постельное покрывало.
— Я не насмехаюсь над тобой, — сказала я, — Я правда хочу знать.
— Я знаю, — его пальцы поглаживали мою руку, пока он думал, — Если бы ты спросила меня несколько дней тому назад, я бы дал один единственный ответ. Теперь, я не знаю.
Я улыбнулась, заинтригованная.
— Что бы ты ответил?
Он бросил на меня озорной взгляд, сделавший его прекрасное лицо сногсшибательным.
— Я бы сказал, что хочу забраться тебе в трусики, и предлагаю тебе взамен возможность забраться в мои.
Я отдернула свою руку назад.
— Люк!
Он засмеялся, а мне отчаянно захотелось его поцеловать.
Я моргнула, шокированная этой мыслью, которая вообще-то мне не свойственна. Но также я ощутила и злость, словно от потребности запечатлеть тот факт, что он принадлежит мне.