Костёр. 1. Чаша ветра
Шрифт:
Я фыркнула и лягнула ее по попе, когда она выходила.
Спасибо тебе, Богиня, за подруг.
Это была самая искренняя молитва из всех, что я произнесла за целый день.
19. Таис.
Трамваи, в отличие от автобусов и метро, кондиционерами не оснащаются. Вместо этого, в них есть окна, которые поднимаются и опускаются. Не считая окна там, где я сидела — сломанного и не сдвигающегося.
Я уже стала мокрой и липкой, а времени-то —
Прошлым вечером Акселль появилась дома около десяти часов. Покинув Люка, я вернулась и приняла долгий душ. Когда пришла Акселль, я спокойно ела разогретый в микроволновке куриный пирог, просматривая свои школьные бумаги за столом.
Это чересчур для нее — хотеть, чтобы из школы я пришла прямиком домой.
Много мы не говорили. Мне до смерти хотелось проорать ей вопрос: «кто она такая и почему я здесь?» Но что-то сдерживало меня.
Встреча с Клио сделала весь этот сценарий еще более странным и ужасающим, а Акселль была основной его частью. Хоть она и не казалась опасной, я насторожилась гораздо сильнее.
Известно ли ей о Клио? Если да, то, раз она не упоминала об этом при мне, значит, по каким-то причинам не хотела, чтобы о Клио узнала я.
Тогда если я расскажу Акселль, что Клио ходит в мою школу, позволит ли она мне вернуться туда? Или вся эта ситуация окончательно выйдет из-под контроля? В общем, я решила попробовать вести себя нормально.
Акселль была отвлечена и интереса не проявляла, а я при первой возможности проскользнула в постель.
Этим утром она всё еще спала, когда я выходила из дома.
И вот я сижу в качающемся, клацающем трамвае, наклонившись вперед, чтобы поймать теплый легкий ветерок из открытого окна над сиденьем перед моим.
Снова я нервничала, находилась на грани.
Словно вот-вот подбежит Акселль и вытащит меня из трамвая. Или, может, огромный дуб свалится на дорогу и превратит нас в месиво. Или кто-нибудь попытается сорвать мой рюкзак.
Просто что-то… какой-то не имеющий названия ужас давил на меня, прижимал к земле. Может, стоит перейти на кофе без кофеина?
Я сидела в самом конце. Все места были заняты людьми, которые ехали на работу, детьми в католической школьной форме, ребятами, спешащими в Бернарденскую и другие общеобразовательные школы.
Когда мы проехали Сакре Кер — католическую школу для девочек — большинство сидений опустело.
Всё еще нервничая и психуя, я вдруг решила пройти вперед, чтобы увидеть, когда злосчастная Бернарденская школа появится на горизонте. Сделав три шага по проходу, я услышала чей-то крик.
Время замерло, и я медленно обернулась. Огромный красный пикап вылетел с обочины и мчался в направлении трамвая. Я едва успела моргнуть, как он уже снес один из старомодных уличных фонарей, протянувшихся вдоль Чарльз авеню.
Фонарь треснул в тридцати сантиметрах
Трамваи не могут останавливаться резко, поэтому мы протащились с фонарем еще около футов двадцати (~6 м) с визжащими тормозами и искрами из-под колес.
Мои ноги подкосились, колени ослабли, и я рухнула на ближайшее сиденье. Если бы я не прошла вперед, то этот разбитый зазубренный кусок уличного фонаря проткнул бы меня, словно рыбу.
Стремительным шагом водитель бросился в заднюю часть трамвая.
— Никто не ранен? — выкрикнул он, и каждый из нас переглянулся друг с другом.
Не считая разбитого стекла, ни у кого не осталось даже царапины. Люди практически впечатались в сидения, но ни один не упал. Это было поразительно. Меня трясло от мысли, что я чудом уцелела.
— Так, все, проходим к передней двери, — скомандовал водитель. Безапелляционно. — Остерегайтесь осколков, — Он открыл заднюю дверь трамвая и прошел до того места, где ошеломленный подросток в бейсбольной кепке выбирался из пикапа.
В следующее мгновение на этого подростка, на вид напуганного и расстроенного, обрушилась череда его пронзительных криков.
Я слышала, как парень простонал:
— Отец убьет меня.
— Ему придется занять очередь! — бешено вопил водитель трамвая, — Посмотри, что ты сделал с моим трамваем, придурок!
Затем приехала полиция.
После того, как они всё вокруг перевернули, трамвай вышел из строя.
У меня не было желания дожидаться следующего, и оставшиеся десять кварталов я прошла до школы пешком.
Последствия того, что я висела на волоске от смерти, сделали меня взвинченной и встревоженной.
Ослабленная повышенной влажностью и мокрая от пота, я добралась до школы, как раз когда прозвенел первый звонок. Пара ребят кинули мне «привет» — вероятно, вся эта история с близнецами начиналась с начала.
Я робко улыбалась и здоровалась в ответ, благодарная за любые дружелюбные лица.
— Таис! Привет! — воскликнула Сильвия, подойдя ко мне, — Ты уже раздобыла себе биндер (папку с тремя кольцами формата А5) с местом для фамилии на обороте?
Это одна из вещей в наших списках школьных товаров.
Я кивнула и слабо улыбнулась.
— Ага. Хотя только что меня чуть не убил фонарный столб, — Я рассказала ей о случившемся, стараясь не показаться такой напуганной, какой была на самом деле.
О, нет! — посочувствовала она. — Что за ужасное начало дня! Но я рада, что ты в порядке.
Сильвии нравилась я сама по себе, а не просто как одна из чудесным образом разделенных близнецов.
Мысль о Люке всплыла в моем мозгу — я хотела нравиться ему так же — сама по себе.