Костёр в ночи
Шрифт:
— Сто тридцать восемь, — проскрипел тот. — И не был уверен, что справлюсь.
Денсаоли сжала кулаки. Стиснула зубы.
— Вы слишком юны для этой должности, — продолжал Дамонт, глядя на неё без улыбки. — Вы не можете увидеть всю картину, несмотря на весь ваш блестящий ум. А потому, переговоры эти я не считаю политическими. Пока — не считаю. Пусть это будет дружеская беседа. И я, руководствуясь исключительно дружескими чувствами, позволю себе дать вам совет.
— Что? — усмехнулась Денсаоли. — Уступить место кому-то
— Ни в коем случае, — покачал головой Дамонт. — Должность ваша по праву. Никто этого не оспорит. Однако я бы посоветовал вам на первых порах воспользоваться услугами регента. Это человек, который будет от вашего имени...
— Мне известно, что означает это слово. — Денсаоли едва сдерживалась. — И с кем бы вы хотели иметь дело?
Главы переглянулись. Дамонт вздохнул и раскрыл карты:
— Госпожа Акади. Она представительница древнего рода, кроме того, на её стороне возраст, мудрость и опыт. Она прекрасно и не единожды зарекомендовала себя...
— Мать этой проклятой подстилки Авеллы, которая к тому же носит печать Огня? — перебила Денсаоли. — Вы думаете, что говорите?
— Мы как раз об этом, — прокряхтел Логоамар. — В юности суждения резки и слишком категоричны. И так всегда, так со всеми, не принимайте на свой счёт, моя дорогая. Сегодня мы оглядываемся на себя, двадцатилетней давности, и видим такие же скоропалительные решения, которых не стоило принимать...
Денсаоли задыхалась. Ей казалось, что она сходит с ума, что стены сжимаются вокруг неё.
— Уничтожение... — прошептала она. — Уничтожение клана Огня — ошибка?! Вы это пытаетесь сказать?
— Не пытаемся, — жестко ответил Дамонт. — Говорим. Два десятилетия показали, что мы зашли в тупик. Магия существует лишь в равновесии. У меня был десятый ранг, когда я сражался в Великой Битве. За прошедшее время он упал до восьми. А два дня назад, когда сэр Мортегар едва не открыл вулкан Яргар, мой ранг поднялся до одиннадцати. Я не просто вернул своё. В моём возрасте поднять ранг — задача почти невыполнимая.
— У меня ресурс проседал до сотни, — поддакнул Логоамар. — Теперь он — десять тысяч. Я поверить не мог, что такое возможно.
— Не желаю этого слушать! — Денсаоли стукнула по столу обоими кулаками. — Вы, должно быть, сошли с ума, или нарочно издеваетесь! Клан Огня — воплощённое зло! Из-за них людей приносили в жертву тысячами. Из-за них...
— Госпожа Денсаоли... — В этот раз Дамонт позволил себе мягкую улыбку. — Вы почти дословно цитируете учебники истории, которые были написаны под нашу диктовку. Это как минимум забавно. Прошу, проявите мудрость и доверьте управление кланом регенту. Хотя бы на ближайшие двадцать-тридцать лет. Не устраивает кандидатура Акади — хорошо. Выберите другого. Но пусть это будет человек, который видел Битву.
— Я не для того явилась, чтобы... Чтобы... — Денсаоли с трудом проглотила слёзы обиды и выпалила: —
— Нет, — сказал Дамонт спокойно.
— Ах так, нет? Хорошо. Тогда позвольте моим людям самим найти их!
— И тут мой ответ будет отрицательным, госпожа Денсаоли. Ордена Убийц — это язвы на теле общества. Позор. То, что подлежит уничтожению без суда и следствия. Те люди, которых вы перечисляете, приняли живое участие в уничтожении сразу двух Орденов.
— Раскрытии и уничтожении, — ввернул Логоамар. — Труднее всего их раскрыть...
— Совершенно верно, — согласился Дамонт. — Перечисленные вами люди оказали услугу не только мне, но и вам.
— Но они же маги Огня! — взвизгнула Денсаоли, полностью утратив контроль над собой.
— Прошу заметить, что печать Огня была и на руке вашего отчима, почтенного Искара. Кстати, позвольте выразить вам мои глубочайшие соболезнования в связи с утратой. Для вас, должно быть, настоящим шоком было выяснить, что человек, которого вы знали и любили всю жизнь, оказался главой Ордена Убийц. Я и предположить не могу, будто вам было известно об этом заранее. И, разумеется, чистая случайность то, что четверо из его людей сейчас сопровождают вас.
Денсаоли почувствовала, как кровь леденеет в жилах. Её загнали в угол! Но не заступали дорогу. Пока.
Она встала.
— Не похоже, будто мы до чего-то договоримся...
— Не сегодня, — кивнул Дамонт, тоже вставая. — Обдумайте наши слова. Политика — не поле для пестования гордыни и амбиций. За каждым нашим словом, каждым действием — судьбы тысяч людей. Мы управляем миром, и это сомнительное удовольствие требует немалых жертв.
— Жертвы будут, — заверила его Денсаоли. — Немалые.
***
Когда юная глава клана Воздуха покинула зал, там долго стояла тишина. Не потому, что присутствующим нужно было обдумать произошедший разговор. Просто все они знали, что заклинание Шпион работает не дольше пяти минут. Разумная предосторожность, не более.
— Как думаешь, что она вычудит? — подал голос Логоамар.
Дамонт пожал плечами:
— Всё, что угодно. Она пожаловала сюда не с советниками, а с Убийцами. Вряд ли прислушается к голосу разума.
— То есть, может быть и война.
— Может быть и война, — согласился Дамонт. — Нужно быть готовыми, друг мой.
— Я отошлю весть во все моря. Можешь на меня положиться.
Дамонт кивнул так, будто услышал что-то само собой разумеющееся, и повернулся к Кевиотесу.
— Приведите Мелаирима, прошу. Мне кажется, настал час развязать ему руки.
Когда рыцарь удалился, Логоамар спрятал лицо в трясущихся ладонях.
— А я так надеялся дожить свой век в тишине и покое... Что мы творим, друг мой?