Костанътинъ
Шрифт:
Но разве ж он виноват, что он в нее влюбился и чувства между ним и ней взаимны?
А еще — он почти ведь стал воплощением…
От безысходности ситуации захотелось завыть волком на луну. Он в бессилии ударил кулаком в колонну.
Еще и Хогвартс… Дядя, поймав его, без обиняков сообщил что Долорес Амбридж, новый учитель по ЗОТи, специально будет распространять ложь о турнире, ложь о возвращении Лорда, ложь о Седрике. Министерство пытается всеми силами спасти свое шаткое положение, а Министр — удержаться у власти.
Ложь во спасение. Только чье?
Люди не верили в возвращение на улицы Пожирателей. Не верили и в убийство на Турнире Трех Волшебников, не верили,
Он еще раз, гораздо сильнее, ударил кулаком по колонне.
— Освежаешься? — спросил сзади голос и парень при этом недовольно застонал, оборачиваясь к «любимому» папочке. — Проветриваюсь. Говорят, вроде легче становится, а я вот не чувствую облегчения. — Константин… — обессилено произнес Иван, проводя ладонью правой руки по лицу. — Что, пап? — живо откликнулся парень, чувствуя, что Россия настроен наконец-таки мирно. — Она может тебя предать… — прошептал он, — она навсегда останется частью Англии, как и ты. Хоть и в малой степени. Но еще одно разъединяет вас — я же сменил тебе кровь. Ты вырос на моей земле, и, постепенно-постепенно, стал еще одной моей частичкой. Как и те чужаки, что живут здесь из года в год. И больше без меня не могут. Я забыл, что у нее тоже есть выбор. Прости. — Ты хочешь сказать… — Она, если любит, сделает выбор ради тебя. Только приняв друг друга такими, какие вы есть, вы оба осознаете, любите ли друг друга или же нет. — Но ты все равно против, ведь так? — все настаивал на своем Константин. — Против. Но у тебя есть голова на плечах, и ты сам прекрасно разберешься. Нечего мне вмешиваться, только помешаю, — он потрепал сына по голове. — Прости меня. Я сорвался. — Знаю, что ты не со зла, папа, — мальчик горячо обнял его. — Знаю. Знаю… — Ты уезжаешь в Хогвартс? — Послезавтра, — подтвердил Константин. — Будь осторожнее. — Буду. Куда же мне деваться? — спросил парень, не особо нуждаясь в ответе.
====== Глава 5. Возвращение в школу. ======
– Константин! – бросилась ему на шею Гермиона. Иван, который в этот раз провожал сына на поезд, буквально выдавил из себя что-то наподобие улыбки. – Ты как?
Парень был уже одет в хогвартскую мантию; сверху был приколот значок старосты.
– Рад, что еду не в вашем бардаке, – честно признался парень, руками обвивая ее за талию и притягивая ближе к себе. – Где же наш багаж? – нервно вырвалась девушка из рук парня и начала оглядываться по сторонам. – Его же обещали привезти! – У вас что, еще и провожатые есть? – ужаснулся Константин. – Есть, – тяжко вздохнула она, – у Рона и Джинни с близнецами ведь... А, вон и наш багаж. Я за кота волнуюсь.
Тут Константин отрицательно замотал головой и она прикусила язык.
– ...в общем, – как ни в чем не бывало продолжила она, – именно по этой причине нам их и выделили, а тебя и твои вещи забрал... – Они уже в Хогвартсе. Пойдем, сейчас будет уже завершение посадки на поезд.
И правда: машинист дал предупредительный свисток. Стоявшие на платформе школьники заторопились в вагоны. Константин быстро обнялся с папой напоследок и заскочил с Гермионой в вагон. Дверь за ними закрылась. Поезд с шипением тронулся.
Иван Брагинский махал им, стоя на платформе девять и три четверти. Потом поезд вильнул, и тот исчез из виду.
– Нам надо в вагон старост, – не дожидаясь вопроса, сказала Гермиона. – В письмах сказано, что мы должны получить инструкции от старост школы, а потом время от времени ходить по коридорам и смотреть за порядком. – Ладно. Идем.
Они пошли, аккуратно раздвигая столпившихся в тамбуре учеников. Все поджидали тележку со сладостями.
На полпути лоб в лоб с Константином столкнулся
– Брагинский, – прошипел он, – ты носишь мой значок на своей мантии. – Он не твой, а мой. Отпусти, иначе пожалеешь, – холодно проговорил парень, чувствуя ярость и глубокое отвращение к бывшему другу. От него насквозь несло темной магией. – Я его, в отличие от тебя, не выпрашивал у директора и декана. Очевидно, они сочли тебя попросту недостойным кандидатом.
Он сжал пальцы сокурсника, что теперь сомкнулись на его горле.
Гермиона испуганно прижалась к другой стенке, но ее пальцы крепко стиснули волшебную палочку в кармане мантии. Она первый раз видела Малфоя в таком гневе.
Драко Малфой разжал руки.
– Ты горько пожалеешь, что встал у меня на пути.
Край его мантии взметнулся, со свистом исчезая из вида – так скоропалительно он исчез. Константин демонстративно отряхнул мантию от несуществующей пыли и произнес для все еще находящейся в легком шоке от происходящего Гермионе:
– Пошли. Нас, наверное, уже заждались. – Что с ним? Почему он накинулся на тебя? – спросила она. – Ты в порядке? – Кишка у него тонка, Герм, – усмехается парень, – Если нападет на меня или посмеет это сделать – то очень здорово получит. – Опаздываешь, Брагинский, – бросила ему язвительно Пэнси Паркинсон, тоже со значком старосты на мантии. И продолжила в том же духе. – Очевидно, где-то встретил свою любимую общипанную курицу и грязнокровку Гермиону Грэйнджер. А, ты здесь? Странно, что они тебя выбрали. У тебя ведь абсолютно отсутствуют необходимые для старосты качества.
Гермиона с ненавистью смотрела на хохочущую слизеринку.
– Панси, много болтаешь и не по делу, – прервал ее хохот Константин. – Заткнись, если хочешь остаться помимо должности старосты просто в живых. – Ты позоришь наш факультет, – ее глаза блеснули гневом. – Это вы сами его позорите. Никогда у меня в России так сильно не кичились своим кровным происхождением. Что же тут хорошего? – О, вас-то мы и ждем! – это вышел староста школы из Когтеврана и, узнав девушку, приветственно кивнул ей. – Идите скорее. Выяснение отношений оставьте на потом!
Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, новые старосты Пуффендуя, с любопытством высунулись из купе. Энтони Голдстейн, новый староста Когтеврана, пришедший сразу за ними, с непониманием уставился на зарождающуюся ссору.
Константин кивнул и произнес, сделав издевательский пригласительный жест Панси:
– Только после вас!
Та, поджав губы, наконец-то шагнула в купе, пронзив парня взглядом, полным презрения.
Гермиона тяжело вздохнула и шагнула следом за ней. Константин, иронично улыбаясь, закрыл дверь в купе старост, так как он бы самым последним из заходящих в него.
– Ох, я умираю с голоду! – устало плюхнулся на свободное сиденье в почти пустом купе Константин. – Привет, Полумна Лавгуд!
Надо сказать, Константин знал ее. Гермиона довольно часто ходила с Полумной вместе – ее считали “не от мира сего”, и никто с ней не дружил. Но Гермиона славилась своими мозгами и что-то в ней разглядела. Постепенно она привыкла к странностям девушки.
– Привет тебе, Константин Брагинский. Привет, Гермиона.
Погода, пока они ехали все дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стеклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Когда стемнело и зажглись лампы, Полумна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась разглядывать соседей по купе, изредка вставляя свои реплики в их разговор.