Кость Войны
Шрифт:
– Святые угодники! Эти дикари думают, что совершают благое дело.
Самуэль, едва живой от ужаса, слабо трепетал в цепких руках пустынных воинов.
«Я для них вовсе не человек! – бились в его голове отчаянные мысли. – Мое тело – всего лишь оболочка! То, что внутри меня, – вот моя истинная сущность! Красный Огонь! Швырнуть меня в огонь для них – все равно что бросить рыбу в воду…»
Языки костра, вздрагивая, тянулись к звездам темно-синего небосвода. Вокруг огня плясали люди в развевающихся белых одеждах. Тени от них
В поле зрения Самуэля выплыла широко ухмыляющаяся бородатая физиономия Исхагга. Он прокричал несколько слов на своем языке и радостно закивал, как бы говоря: «Скоро! Уже совсем скоро!»
Господи, что же делать? Они не привязали его к шесту, не развели костер вокруг него, как принято сжигать человека. Они явно намереваются просто швырнуть его в пламя, уверенные в том, что родная стихия сразу примет сущность Красного Огня, соединится с ней, обретя силу, необходимую для снятия проклятия…
Самуэль не сомневался: так оно и будет. Ожидания дикарей вполне оправдаются. С него не сняли одежду: куртка со множеством карманов, напичканных адскими искрами, львиными зевами, пламенем преисподней и прочими оконченными и неоконченными творениями, рванет так, что об этом дне среди народа Исхагга еще долго будут слагать легенды…
Исхагг, не вышедший из транса бешеной пляски, размахивая руками, приближался к воинам, поддерживающим Самуэля.
Кажется, начинается… Самуэль весь похолодел от страха.
«Ничего, – мелькнула в его голове полубезумная мысль. – У меня еще будет время погреться…»
Тревожные крики руимцев привлекли внимание Сета.
Что там еще случилось?
Он отбросил кость, которую сосредоточенно обгладывал, не чувствуя голода, чувствуя лишь насыщение желудка, разумно набирая сил для предстоящих поисков. Поднялся, вытирая измазанные жиром руки об одежду, и окликнул пробегавшего мимо оборванца.
Тот остановился, но не сразу. Пробежал по инерции несколько шагов, обернулся… На мгновение заколебался – словно сомневаясь, стоило ли подходить к Сету – но все же подошел.
– Почему паника? – прикрикнул Сет.
– Дикие… – отводя глаза в сторону, проворчал оборванец.
– Что – дикие? – раздраженно переспросил Сет.
Руимец помедлил с ответом. Сет разглядывал его.
Был этот человек истощенно худ, лохмотья выгоревшей добела одежды не полностью закрывали его тело. В многочисленных прорехах темнела грязная кожа. За веревкой, которая вместо ремня обнимала его пояс, торчали два кривых длинных ножа.
– Затеяли чего-то дикие, – будто бы неохотно пояснил оборванец. – Огни жгут… Может, нападение опять готовят…
Его окликнули свистом. Оборванец дернулся и, не спрашивая позволения, рванул
– Стой! – негромко приказал Сет. – Стой! – повторил он, ощущая, как непривычная злость закипает в нем. – Я не разрешал тебе уходить!
Оборванец остановился. Он по-прежнему не смотрел на Сета.
– Занять оборону на стенах, – скомандовал Сет. – И Ургольда ко мне. Живо!
– А нету его! – с непонятной истерической веселостью взвизгнул вдруг оборванец. – Нету его! И никого нету из этих… с разрисованными рожами! Собрались тишком и двинули куда-то… Вот так вот!
– Господин…
– А?
– Обращаясь ко мне, изволь говорить: «господин»…
Оборванец нервно хрюкнул и отступил на шаг.
– Северяне ушли! – крикнул он. – Господин! А нам что – подыхать тут? Затащили нас в эту дыру, а здесь… – не договорив, он шумно сплюнул. – Как нам обратно-то? Парни дорогу не знают! Северяне привычные по бездорожью шляться, по звездам и по солнцу путь определять, они не пропадут, а мы?! Домой хотим! Не было такого уговора, чтобы мы здесь головы сложили…
Кто-то еще из руимцев, прислушавшись к разговору, остановился. И этот остановившийся свистнул в сторону, подзывая товарищей…
Сет затравленно заозирался. Страх всплеснулся в нем – но лишь на мгновение. Руки его сами собой покинули обычное убежище за пазухой и крепко сцепились на груди.
– Я сказал: выставить оборону на стенах.
– Мало нас! – опять взвизгнул оборванец.
– Скоро всех до одного перережут… – гукнул еще один из руимцев, подходя ближе.
– Или ночью мертвяки загрызут… – раздался мрачный голос на спиной Сета.
Сет не обернулся.
– Господин, – выговорил он, поймав, наконец, взгляд оборванца с двумя ножами за поясом.
Тот уже не смог отвести глаз.
– Мало нас, господин… – с трудом, утишая голос, сказал он.
Сет посмотрел на второго. Руимец отшатнулся, инстинктивно прикрыв лицо ладонью.
Больше ничего не говоря, Сет направился к полуразрушенному гребню стены, у которой сгрудилась руимская шпана. Два оборванца потащились за ним, словно завороженные, глядя себе под ноги, вяло переставляя ноги, беспрестанно спотыкаясь. Третий, тот, что подошел к Сету со спины, перебегая от одного к другому, испуганным шепотом пытался их тормошить. Ему не отвечали.
Когда Сет подошел к стене, портовые головорезы притихли. Он увидел отсвет далекого пламени, багровым ожогом отраженный на черном небе.
– Слишком далеко, – ровно проговорил Сет. – На всякий случай держать оборону до утра.
Резко повернувшись, он ушел в сторону дворца. Двух оборванцев с одеревенелыми лицами, которые, будто псы, бездумно двинулись ему вслед, удержали. Их били по щекам, кричали в уши… Первым пришел в себя обладатель пары кривых ножей. Сильно вздрогнув от очередной оплеухи, он широко раскрыл глаза и вдруг разрыдался. Второй лишился чувств, рухнул плашмя на землю.