Коснись меня
Шрифт:
– Это был бы необычный брак. Остановившись перед особняком своей тети, Дрейк тщательно закрепил вожжи, затем проговорил:
– Да, верно, мы с тобой очень необычная пара. Тея, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой, но у меня к тебе одна просьба. Ради наших родственников и детей ты должна вести себя осмотрительно и не слишком распространяться о своих делах. Ничто не сможет так повредить твоей репутации в свете, как хотя бы намек на занятия предпринимательской деятельностью.
Тея нахмурила брови:
– По-твоему, когда живешь в Англии,
Дрейк усмехнулся:
– Нисколько не сомневаюсь.
Из дома вышел слуга, чтобы позаботиться о коляске и лошадях.
Дрейк сошел на землю и помог Tee выйти. Взяв ее под руку, спросил:
– Сообщим тете радостную новость?
– Думаю, да. – Было видно, что эта перспектива ее не радует. – Она очень рассердится, когда ты скажешь ей, что это для видимости?
– Я не собираюсь ей об этом говорить.
– О!.. – Тея остановилась. – А потом мы устроим ссору и завершим нашу ложную помолвку ложным разрывом, верно?
Дрейк невольно вздохнул:
– Знаешь, давай не будем заглядывать так далеко в будущее.
Что до него, то их самая настоящая помолвка должна была завершиться самой настоящей свадьбой. Не вполне традиционной, возможно, но, безусловно, истинной.
Тея вошла в гостиную следом за Дрейком. Она была не настолько глупа, чтобы не понимать, что он предпочел бы обручиться с ней по-настоящему. И теперь ей предстояло убедить Дрейка в том, что его честь нисколько не пострадает, если он на ней не женится.
– Мама, какой приятный сюрприз!
Тея вздрогнула при этом восклицании Дрейка. Неужели его мать приехала в Лондон? Но ведь леди Бойл говорила, что не ожидает прибытия леди Норин к светскому сезону. Разумеется, Тея очень хотела познакомиться с матерью Дрейка, но сейчас она была совершенно не готова к этой встрече. Более того, она немного побаивалась встречи с леди Норин. Действительно, что скажет эта дама, узнав о помолвке? Очень может быть, что она не одобрит выбор сына.
Тея с робостью взглянула на изящную, миниатюрную леди, к которой обратился Дрейк. У нее были такие же, как у него, каштановые волосы и карие глаза, но она казалась крошечной рядом со своим рослым и широкоплечим сыном.
– Рада тебя видеть, Пирсон! – Леди Норин с улыбкой протянула к нему руки.
Дрейк приблизился к матери и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.
– Я тоже рад, мама.
– Я очень соскучилась по тебе, дорогой.
Тея знала, что такое открытое проявление чувств большая редкость в высшем обществе, и сразу же прониклась искренней симпатией к этой женщине.
Дрейк выпрямился с улыбкой:
– Ну, и как же объяснить твое присутствие здесь? Ведь я прекрасно помню, что ты не собиралась проводить светский сезон в Лондоне.
– Не говори глупости, Пирсон! – Нежный, мелодичный голосок леди Норин звучал укоризненно. – Ты отлично знаешь, что я приехала познакомиться
Дрейк мысленно выругался, а его мать, помахав Tee рукой, воскликнула:
– Иди же сюда, моя дорогая! Я так ждала все последние годы, когда мой сын наконец-то найдет себе невесту!
Тею до глубины души тронуло искреннее желание этой женщины познакомиться с ней. Она поспешила ей навстречу, но в последнюю секунду спохватилась, вспомнив, чему ее учила мать. Присев в изящном реверансе, Тея проговорила:
– Для меня большая честь познакомиться с вами, миледи.
Леди Бойл одобрительно кивнула:
– Замечательно, мисс Селуин!
Веселая усмешка тронула уголки губ Теи, когда она сделала реверанс.
– Благодарю вас, миледи.
– Ах, у нее есть еще и чувство юмора! – воскликнула леди Бойл.
Тея с беспокойством взглянула на Дрейка, но тот на нее не смотрел – его внимание было приковано к матери, словно он старался оценить, какое впечатление произвела на нее его невеста.
– Мне очень жаль, но мои манеры оставляют желать лучшего, – проговорила Тея. – Мама и тетя Рут сделали все, что смогли, но правила хорошего тона у нас на острове не так строги, как в Лондоне. Боюсь, некоторые мои привычки просто ужасны.
– Глупости, девочка. Ты прелестная молодая леди, так я и сказала моей племяннице.
Заступничество леди Бойл было тем более приятно, что явилось неожиданностью. Старая дама, конечно же, заметила все промахи Теи.
И еще больше ошеломили девушку слова Дрейка:
– Она само совершенство, мама. Не позволяй ей убедить тебя в обратном.
Тея, подбоченившись, повернулась к нему лицом:
– Моей тете ты говорил совсем другое. Ты тогда перечислил все мои недостатки, словно на последней исповеди. Скажи, разве твоя мать не заслуживает такой же откровенности?
– Но я сказал ей чистую правду, дорогая. Для меня ты само совершенство.
Его слова наполнили ее радостью, и ей пришлось стиснуть руки, чтобы удержаться от желания прикоснуться к нему.
– О, Пирсон!..
Его взгляд говорил ей о том, во что она боялась поверить. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, затем, улыбнувшись матери, Дрейк проговорил:
– Не сомневаюсь, что ты полюбишь ее, мама.
Тея покраснела и, снова повернувшись к леди Но-рин, заметила, что ее темно-карие глаза блестят от слез.
– Что с вами, миледи?
– О, Тея, я так счастлива!.. Могу я называть тебя Тея?
– Конечно, миледи.
– А ты должна называть меня Норин. По крайней мере до тех пор, пока не выйдешь за моего сына. Потом ты будешь называть меня «мама».
Глаза девушки тоже наполнились слезами.
– Сочту за честь, – прошептала она.
Но на сердце у Теи было тяжело. Она не хотела причинить боль этой женщине известием о расторжении помолвки. А ведь было ясно, что ничего другого нельзя ожидать. Леди Норин очень любила своего сына и желала ему счастья.