Космос
Шрифт:
— Найти устроителей, организовать рекламную компанию было несложно, тем более, как ты понимаешь, не я лично этим занимался, — продолжил. — Обязательным условием с нашей стороны стало моё личное присутствие, как спонсора, и допуск необходимых нам журналистов. Несколько статей, интервью, освещение, всё, что полагается в таком случае — рабочие моменты. Думаю даже совместить это с открытием сети фитнесс-клубов — той самой, над рекламой которой работала Сашка.
— Интересно, как ты совместишь рекламу семейного досуга вот с этим? — Мимо прошла кучка изрядно подвыпивших
— А это уже не моя забота, — пожал плечами. — Хоть в альманахе «Юный натуралист» или в «Мурзилке», кто на что учился, — широко улыбнулся и развёл руками в царском жесте.
— Кто кем родился.
— Да, да, рождённый ползать, и прочее, прочее, прочее. — Выдержал паузу, достойную называться драматической, и продолжил: — На данный момент первая цель моего предприятия неактуальна, прости Варвара, вероятно, тебе неприятно слышать мои слова, но это правда, и я не хочу, чтобы ты питала какие либо иллюзии. Я не заинтересован в тебе… как в своей женщине. Моё присутствие здесь носит сугубо деловой характер.
— Вот спасибо, — Варя думала, обидеться ей или нет.
С одной стороны, слышать спокойный тон бывшего и сухую констатацию «не заинтересован как в своей женщине» — обидно. С другой — стало спокойней. Она глянула ещё раз на Стрелецкого. Права Сашка, красивый он, плечи широкие, мускулы под загорелой кожей создают потрясающий рельеф рук, вытянул длинные ноги, сидит расслабленно.
— Впрочем, очевидно, ты во мне тоже не заинтересована, — Антон мягко улыбнулся. — Тебе прекрасно известно, что некоторые наши… разногласия, невозможно урегулировать, тем более без обоюдного на то желания.
Варя вздохнула, она понимала о каких «разногласиях» шла речь, их она не желала регулировать и даже думать о них не хотела, предпочитая не вспоминать о них вовсе.
— Я не стал распространяться о степени нашей бывшей близости, — продолжил Стрелецкий. — У вас, как оказалось, неплохие шансы на победу, уверен, лишние разговоры тебе не нужны, хотя бы пока.
Действительно, рано или поздно, в случае победы девятнадцатого, станет известно о «степени близости» победителя и главного спонсора, и конечно, не преминут перетереть кости, но пока никакой победы нет, а лишние шепотки и сплетни за спиной не нужны.
— Я беседовал с Леонидом, — Варя в удивлении посмотрела на Стрелецкого, — о нашем пикантном положении, но, видимо, он не успел поговорить с женой, так что, Варя, попроси свою впечатлительную подругу молчать, если ей будет не слишком сложно, конечно.
— Хорошо.
— Мир? — улыбнулся Антон, и Варя вдруг увидела того, прошлого Стрелецкого, в которого была влюблена, и с которым думала, что жила все эти годы. Тот, прошлый Стрелецкий ей нравился намного больше, и с ним она готова заключить мир.
— И точно никаких наследников? — прищурила
— Клянусь новой линией товаров для туризма, — засмеялся и обнял. — Давно хотел сказать, может, тебе набрать хотя бы пару килограмм, — прошептал на ухо и развернулся, а Варя так и осталась стоять, моргая, улыбаясь и немного злясь.
Набрать?! Не накачать, а просто набрать? Нажрать себе «вторые девяносто» хотя бы до приснопамятных девяноста сантиметров? Звучало почти как план, вот только Варвара Белицкая вряд ли в обозримом будущем осуществит его… не с её обменом веществ.
Глава 13
Варвара обернулась от того, что почувствовала чей-то взгляд, более того, она точно знала, чей он. Через дорожку стоял Григорьев и смотрел на беседу Вари и Стрелецкого. Рядом топтались Ромчик с Сашкой, они о чём-то оживлённо разговаривали, жестикулировали, Сашка размахивала руками и даже подпрыгивала, а Ромчик смеялся, хватаясь за живот. Видимо, Стасу тоже должно было быть смешно, потому что Кузнецов его пару раз толкнул в плечо, но лицо Григорьева превратилось в каменное изваяние, только желваки нервно ходили, да пару раз дёрнулся кадык.
Варя возликовала. Стечение обстоятельств, да! Но чувствовала она себя отомщённой за ночь накануне, в гостинице. И неважно, что потом она целовалась со Стасом. Ещё неизвестно, чем он сам занимался ночью с женой…. Впрочем, почему же неизвестно. Не так и много вариантов, если подумать и не брать в расчёт крайности и экзотические практики.
— Иди к нам, — крикнула Саша и махнула рукой.
— Варь, пойдём, — Ромчик тоже махнул. — Как-никак, родные люди, — засмеялся, Сашка с ним в унисон. — Мы там шашлычок сообразили по-быстрому, чего киснуть?
— Я устала.
— Все устали, — подошла к ней Сашка. — Пойдём, — жарко зашептала. — Мне одной неудобно, Лерка тем более не пойдёт, она к Мандарину усвистала, он там с Егоркой обжимается, велел передать тебе, что ты «зараза рукожопая», пойдём.
— Зачем? Сама говорила, женат-женат-не-слушай.
— Так Рома-то не женат! И он прикольный… ну, Вааарь, мы недолго. Тем более, говорила, Григорьев тебе объяснить что-то хочет, вот пусть и объяснит.
— Здесь тоже можно объяснить.
— Ага, — пробурчала Сашка. — Прямо в палатке. А посредине ваших «объяснений» вваливается папа Мандарин и «инфаркт микарда, вот такой рубец», — процитировала известный фильм. — Варь, что тебе — сложно? Мне очень надо… — продолжила канючить, пока Варя встала, автоматически поправив волосы, они выбивались из пучка и торчали соломой, как у чучела Масленицы.
Сашка подскочила к Ромчику, они быстро пошли вперёд, оставив парочку наедине.
— Стрелецкий, значит, — прервал молчание Стас и посмотрел на Варю в упор.
— С женой, значит, — вернула ему Варя. Так-то!
— Я могу объяснить, — было начал Григорьев.
— И я могу объяснить, — пожала плечами.
— Кто начнёт? — резко остановился и придвинулся на пару шагов ближе, так, что Варя ощутила тепло мужского тела даже сквозь свой флис и толстый трикотаж, явно с начёсом, который был на Стасе.