Космос.Today
Шрифт:
— Нам прямо, — сказал Тищенко. — Кабина там.
— Проходите, пожалуйста, — сделал приглашающий жест я. — Занимайся кабиной. А я пока остальные помещения осмотрю.
— Ты должен…
— Поня-а-а-атно! Ну хоть прикрой, что ли?
Технарь, похоже, считал свою тушку слишком ценной. И в этом была логика — один хрен, я бы не смог взломать здешний комп. Разве что крушить стал бы все вокруг… Если что — так и сделаю, в конце концов.
Все три двери были заперты на механический запор с самым обычным вентилем. Тищенко прицелился мне в спину из винтовки,
— Все, теперь моя работа! — заявил Тищенко, опустился на колени и стал распаковывать планшет и другое свое оборудование. — Ты там осмотреть другие двери хотел? Вперед!
— А ты…
— А я софт от медэвака сюда поставлю. И «псину» на цепь посажу. Криво, косо — но встанет, — он снял с себя шлем, стянул перчатки и принялся свайпить экран планшета.
Это очень странно звучало, потому что медэвак — это медэвак. Колеса, орудие, медкапсулы. А ракетная платформа — это гороподобная хреновина с ракетами! Но его слова про «псину» меня несколько успокоили. Псевдоинтеллект — любопытная штука: адаптивная, самообучающаяся и послушная. Может ли ПсИн от одного вида транспорта «встать» на другую технику? Это виднее специалистам…
Меня больше смущал другой факт: связаться с нашими не было возможности! Оставалось надеяться, что с «Мастодонта» или с дрона увидели, что мы с Тищенкой все-таки забрались внутрь… С другой стороны — даже если Падаван взорвет мины, платформа просто лишится гусениц и никуда дальше не пойдет. Ну и ладно, мне-то что, я уже нагеройствовался на сегодня…
— Давай-давай! — сказал Тищенко.
Мне захотелось дать ему в рожу.
— Я дам тебе в рожу на «Ломоносове», — пообещал я. — Ты коряво себя ведешь, товарищ техник-иммун. Я тебе не подчиненный, не брат и не сват. Мне жалко твоих товарищей, но это не дает тебе повод вести себя как говнюк, понятно?
— Мгм… — он уже колупался в приборной панели, подключал туда какие-то проводочки, и, похоже, меня не слышал.
— Черт с тобой, — я повесил винтовку на спину и пошел откручивать вентили на оставшихся дверях.
За первой оказалось что-то вроде серверной, и несколько распределительных щитков на стенах. Я посшибал ломиком крышки и удовлетворенно хмыкнул: в случае чего я просто начну тут все переключать, жать на все кнопки и опускать все тумблеры. Платформа дальше не поедет! Вообще-то это было забавно: космос, другая планета, а такое чувство, что стою в какой-нибудь трансформаторной будке самого обычного завода.
— «Псина» встала, нужно минуты две… — сообщил Тищенко.
— А я серверную нашел. И электроподстанцию, — откликнулся я.
— Мгм! — выдал технарь.
И я пошел окрывать вторую дверь.
Вентиль не подавался, как будто заржавел. Я пыхтел и сопел, но толку с этого не было. Я даже снял винтовку и положил ее на пол, чтобы было удобнее — но и это не помогло. Тогда я долбанул
— Аза манохитра. Миала. Арио ну фитаовам пиадианао, — и мне в прямо в живот прилетел мощный удар металлопластиковой ноги.
Пинок был такой силы, что меня отбросило прямо в серверную. Благо — дверь была открыта. Спасла броня — я не снимал шлема, так что удар спиной и головой об пол меня не травмировал. А вот ломик я выронил!
Но думать было некогда: из той самой двери вышли два белых андроида — точь-в-точь таких, как в симуляции, и в фургоне, который мы расстреляли сегодня. Один из них двинулся в кабину, другой — ко мне.
— Аза манахитра…
— Да пошел ты! — заорал я, прыжком вскочил и кинулся на него головой вперед, мечтая сделать проход в ноги.
У меня получилось — я сшиб железяку, но робот двинул мне сбоку — в шлем, и я снова рухнул на пол — на живот. Сильные, твари! Да и плевать: упал я удачно, прямо на винтовку.
— Миала, — снова раздался механический голос.
В кабине заорал Тищенко. Я вцепился в «Вал» как утопающий — в спасательный круг, перекатился на спину и…
— Да-да-да-да-дах! — из андроида полетели ошметки, он заискрил, ударился о стену и сполз вниз.
— Сволочь такая… — я сумел встать, и в полуприседе подкрался к кабине.
Там, на полу, лежал Тищенко — без шлема, в луже крови. Над ним топтался робот — вроде как пребывая в растерянности.
— Салама ве ианао? — механически интересовался он. — Салама ве…
Я выпустил в андроида короткую очередь, потом подобрался поближе — и прострелил блестящую голову, на всякий случай. А потом бросился к Тищенке. Он был явно плох: затылок у парня сильно кровил, глаза закатились, на губах появилась пена. Похоже — андроид применил шокер, технарь неудачно упал и саданулся о приборную панель. Вот гадство! Зачем, придурок, шлем снял, а?
Пульс у него прослушивался, но был откровенно слабым, дышал Тищенко едва-едва. Конечно, я сделал что мог: поставил пару инъекций и обработал рану, а потом — уложил парня на бок, подсунув ему под голову простреленный в трех местах корпус робота.
— Настройка программного обеспечения завершена, — произнес откуда-то из приборной панели голос совсем такой, как в кассе самообслуживания в магазине. — Управление переведено в ручной режим.
Платформа дернулась — и остановилась! У нас получилось!
— Оборудование переходит в штатный режим работы, — снова сказала касса. — Обнаружен шифрованный канал связи. Шифры найдены. Ретрансляция сигнала активирована.
С грохотом стали подниматься бронещитки. Свет Глизе-581 залил кабину и оказалось, что она располагается на самом носу ракетной платформы. Я увидел тундру, утес, колеи от гусениц…
— Ручное управление, — проговорил я, с сомнением глядя на джойстик и рычаги. — Что я знаю о ручном управлении ракетными платформами? Ни-ху…
— Ора, слышишь меня? — раздался голос в интеркоме.