Космос 2.0
Шрифт:
– Можно спросить, в каком году ты родился? – поинтересовалась Мира.
– В 2021-м, а ты?
– В 2010-м. Почти ровесники, значит. Ты действительно здесь живешь? Похоже на лабораторию безумного ученого, если честно, – Мира не стала ходить вокруг да около.
– Только не говори про гения, миллиардера, филантропа. Эту шутку я сегодня уже слышал, – поморщился Улисс, так и не дав прямого ответа. – Пойдем в гостиную, познакомлю тебя с остальными.
Они прошли к полускрытой от глаз террасе в дальнем углу помещения. В гостиной, похожей
Рядом с ней на диване развалился парнишка, тоже интересного вида: темные волосы с огненными прядями торчат к небу, под гавайской рубашкой с узором в рыбью косточку драная черная майка, на длинных шортах маячат неоновые цепочки. И, если не показалось, линзы на глазах придают радужке какую-то странную угловатую форму.
Наряд почти шутовской, но Мира старалась не судить по одежке. Парень представился сам, не вставая с дивана:
– Привет, меня зовут Космос, можно Кос, – он энергично выбросил в воздух руку с рокерской козой для полноты эффекта. – 21 год, холост.
“Ладно, шут так шут”, – смирилась Мира.
– Привет, пособница, – помахала ей рукой Лика. – Прежде всего, предлагаю перекусить. Напитки на стойке, а остальное я сейчас принесу, – она поднялась с места.
Парнишка хвостом утек за ней, как примагниченный.
– Лика случайно не твоя разработка? – спросила Мира Улисса.
Тот ухмыльнулся, видимо, и с этим вопросом сталкивался не впервые:
– Нет, она человек. Просто стиль такой. Честное слово, мой робо-доступ дорос только до уровня хомякоида – вон, смотри, Тимка, в вольере сидит. Никто мне работу с андроидами не доверит.
“Интересно, почему?” – подумала Мира. – “Хомячки – это тренировка для детей. В возрасте Улисса обычно у всех есть доступ уровня человека, в крайнем случае собаки. Может, он социопат? Хотя с первого взгляда не скажешь. Хорошо притворяется?”
Она осознала, что все дальше погружается в тревожные мысли. Пора было брать быка за рога.
– Тогда что именно вы сейчас разрабатываете?
– Подожди, пожалуйста, еще чуть-чуть. Сейчас вернется Кос, и я объясню вам обоим одновременно. Если не возражаешь, может, пока поговорим о твоем хобби?
– Я занимаюсь аутентичностью нарративов, – ответила Мира.
– Что бы это значило? – вопросительно поднял брови Улисс.
– Взять те же права андроидов, – начала она. – Сложная тема, но мы умудрились неплохо с ней ужиться. Создали систему моральных сдержек, несколько уровней доступа… Вот только сами ли мы это придумали?
–
– Есть и другие острые темы: рождаемость, генетика, поселения смертных, космос… Все, что требует калибровки нашего морального компаса.
– И что ты думаешь насчет космоса? – оживился немного Улисс.
– Не знаю. Я о другом – все эти дискуссии контролирует Сверхинтеллект, и делает это очень тонко. Я занимаюсь тем, что с помощью нейросетей выделяю его “подталкивания” в обсуждениях. Отделяю настоящие мысли людей от идей, которые он навязывает.
– Звучит благородно, – вежливо похвалил Улисс. – Ты работаешь с нейросетями историков?
– Я делаю свои, но принцип похожий. Эти модели помогают определить истинные причины событий…
– Понятно, – остановил ее Улисс. – Ты оцениваешь, насколько естественно одна идея в обсуждении вытекает из другой, что на что влияет. И как успехи?
Мира немного помрачнела.
– Почти готова опубликовать свои открытия. Думаю, наскребла достаточно убедительных аргументов, чтобы люди вздрогнули.
– А ты не думаешь, что существующий контроль над мнениями делает мир безопаснее? Более цельным, единым?
Мира покосилась на него с недоумением.
– Контроль делает мир мертвым. Ты что, не замечаешь? – ее взгляд упал на стеллаж с чипсами, и она вспомнила пример. – Вот мне когда-то давно удалили зуб, и я неделю питалась только детскими пюрешками, ничего больше было нельзя. Через пару дней просто до слез хотелось чего-нибудь острого, хрустящего. Понимаешь?
– Понимаю, – улыбнулся Улисс. – Согласен, человечеству не стоит вечно питаться мягкой кашкой. Но что ты предлагаешь делать?
– Как минимум можно внедрить маркеры достоверности идей. Как максимум – противодействовать тому, что навязывает Сверхинтеллект.
Улисс скептически на нее посмотрел.
– Да, вот такая я вредная революционерка, – заявила Мира. – Отказываюсь сидеть, как овечка в загоне.
– Это здорово. Нет, правда! – Улисс примирительно поднял руки. – Но… Сравни текущий момент с тем жутким положением, в котором мы находились до 35-го года. Разве не чудо, что у Сверхинтеллекта вообще развилась цель заботиться о нашем процветании?
Мира ощутила, что они друг друга не понимают. После слов Улисса она выглядела какой-то глупой злодейкой. Нужно было объяснить ему подробнее, но в этот момент в гостиную вернулась Лика. За ней в комнату влетел при помощи дрона большущий поднос с едой, а следом за подносом – Кос, тоже верхом на дроне.
За едой они обсуждали нейтральные темы. Кос со смехом рассказал историю встречи в переулке, когда он решил, что речь идет про городскую игру. После этого атмосфера за столом неуловимо изменилась. Видно было, что ему тоже хочется получить настоящие ответы.
– Ладно, сейчас будем сжигать съеденные калории усиленной мозговой деятельностью. Подрубайте нейро-ускорение, – скомандовал наконец Улисс.
Конец ознакомительного фрагмента.