Космонавт
Шрифт:
– Валентин Андреевич, в чём дело?
– бросил он с ходу.
– Нужно прервать полёт! У нас трещина в обшивке!
Начальник службы безопасности напомнил, что такое решение принимает только руководство.
– Нет времени на болтовню! Я здесь как-никак главный!
– раздражённо заявил Макаров.
– Но вы работаете на компанию.
Макаров зло посмотрел на него. В словах Лукина, безусловно, была правда, и руководителю программы полётов, если он не хотел нарваться на серьёзный конфликт с Авдеевым
– Командный пункт - центральному компьютеру корабля! Выключить двигатели и ждать дальнейших указаний!
– скрепя сердце передал команду Валентин Андреевич.
Пока Макаров с Лукиным выясняли отношения, Юрий как раз заканчивал облачаться в скафандр.
– Ну как там у нас дела с этой проклятой трещиной?
– обратился он к центральному компьютеру.
Ответ не заставил себя долго ждать:
– По моим данным, продолжает увеличиваться, хотя гораздо медленнее, чем в процессе движения.
– Ну хоть это радует… - сказал Юрий с горькой усмешкой.
– Да уж, чёрт побери, поспешили радоваться!
Лукин вслед за Макаровым прошёл в его кабинет. Туда же почти одновременно с ними спешно явились трое конструкторов межпланетного комплекса.
Все, кроме Леонида Васильевича, расположились за длинным столом посреди просторного помещения с многочисленными окнами. Перед каждым рабочим местом находился крупный широкоформатный монитор.
Лукин прохаживался взад-вперёд по комнате. Он закурил сигарету, но при этом не выглядел нервным. Этот человек хорошо умел контролировать эмоции.
Обменявшись несколькими репликами, Макаров и учёные дождались, когда рядом со столом появился Авдеев в виде трёхмерного голографического изображения в полный рост. Самая современная технология, которая ещё не до конца была отработана и пока проходила тестирование.
Голографический Авдеев периодически немного рябил, но в остальном выглядел точь-в-точь как настоящий. К сорока семи годам он имел сильно уставшее лицо, черты которого, однако, отличались меньшей резкостью, чем у Макарова. Зато голова, в отличие от только начинающего лысеть Лукина, была полностью лишена волос и выглядела гладко, словно яйцо.
– Нет, Валентин Андреевич, я тоже настаиваю на продолжении полёта!
– вынес свой вердикт генеральный директор корпорации «Галактика», как только ему рассказали, что случилось.
– Но это огромная угроза жизни!
– А оборудование для герметизации трещины?
– напомнил Лукин.
Авдеев моментально ухватился за эту мысль.
– Точно! Пусть Юрий берёт его и за дело!..
Макаров налил себе стакан воды из графина, который стоял перед ним на столе, после чего достал из ящика стола таблетку и бросил в воду. Таблетка зашипела, заполнив всё содержимое стакана пузырьками.
– Понятно. Как
– мрачно заметил он, прежде чем выпить лекарство.
– Не драматизируйте, Валентин Андреевич!..
– призвал Авдеев.
– А что скажут наши многоуважаемые конструкторы?
Один из учёных, обменявшись взглядами с двумя другими, произнёс:
– Мы с коллегами считаем, что это вполне возможно, хотя… риск, конечно, остаётся…
Конструкторы закивали в знак согласия.
Авдеева удовлетворил этот ответ. Подводя итог экстренному совещанию, он объявил:
– Хорошо, я как ваш руководитель приказываю поступить так. Этот полёт стоит кучу денег, на кону престиж корпорации, её репутация перед российским правительством, да и перед всем мировым сообществом!
Глава 3
Макаров отсутствовал уже больше десяти минут. Юрий, который вместо его лица видел лишь пустой экран, нервничал и ждал инструкций, наконец, не выдержал.
– Чего они там копаются?!
– раздражённо бросил он в пространство, ни к кому не обращаясь.
Однако центральный компьютер расценил это как реплику в свой адрес и поспешил уточнить:
– Голосовая команда не распознана. Повтори, пожалуйста.
Карташов хмыкнул, но проигнорировал просьбу искусственного интеллекта.
Прошла ещё пара напряжённых минут, после чего Валентин Андреевич вышел на связь.
– Юра, слушай внимательно! Тебе придётся выйти в открытый космос и постараться… постараться заделать трещину… Необходимое оборудование у тебя есть… Приступай!
Возразить здесь было нечего - по крайней мере, такой план казался логичным.
Какое-то время ушло на стабилизацию давления между герметичными перекрытиями, а затем Юрий, наконец, оказался за пределами межпланетного комплекса. От скафандра за ним, словно многократно увеличенная пуповина, тянулся страховочный трос, уходящий внутрь корабля. У Карташова при себе находилось оборудование для починки обшивки, напоминавшее сварочный аппарат, пристёгнутое на карабинах к скафандру.
Цепляясь за поручни и выступы на корпусе, Юрий начал аккуратно, шаг за шагом, обследовать обшивку в районе жилого модуля.
Макаров, Лукин и операторы в помещении командного пункта с напряжением наблюдали за действиями космонавта - встроенная в шлем скафандра камера высокого разрешения позволяла им как бы видеть всё его глазами.
Через четверть часа трещина нашлась.
– Так, вот она!.. Здоровая какая!
– сообщил Карташов.
– Вижу! Приступай к работе!
– звенящим от напряжения голосом ответил Макаров.
Юрию не требовалось повторять дважды. Он включил оборудование и начал заделывать трещину.