Космолетчики. Градиент неба
Шрифт:
«Серж, зайди ко мне. Разговор есть».
«Срочно?»
«Вчера! Тебя Стрэйк ко мне из рубки не отпускает?»
«Нет-нет, мы на маршевом участке. Сейчас буду».
Штурман демонстративно постучал, остановившись в открытых дверях капитанской каюты.
– Проходи. Других помещений, где можно трахать пассажиров, на звездолете не нашлось? Только люкс? – спросил
– Заняты, сэр.
Наглец штурман смотрел ему в глаза.
– В каюте у тебя тоже занято? Ты еще кого-то на борт протащил?
Штурман криво улыбнулся.
– Совсем охренел, Серж. Еще раз такое выкинешь, я тебе личный код заблокирую вплоть до сортира! Будешь под каждой дверью стоять, ждать, пока тебе откроют!
– Не будет еще одного раза, господин капитан.
Он протянул Гардону матово-белый лист.
– Это еще что – объяснительная? Мне это на мостике вслух зачитать, чтобы все порадовались?
– Рапорт. Я увольняюсь. Сойду на ТЗС.
– Увольняешься? В Гамма-радиусе удаленности посреди рейда?
– Все правильно.
Рэд повертел бумагу в руках и, не читая, отложил в сторону.
– Серж, что случилось? От тебя тоже жена ушла?
Штурман усмехнулся и отрицательно покачал головой.
– Не строй из себя Джеральда Стрэйка, Рэд, оставь душеспасительные беседы нашему первому пилоту.
– Если я Джери прямо сейчас сменю, ему расскажешь?
– Нет, конечно.
– Жаль. Хорошая была идея.
– Так подпишешь?
– Н-ну… Раз тебе приглянулось это захолустье… Подпишу в обмен на обещание не трепаться про наши контракты.
– Условие принимается, господин капитан. Что еще с меня? Неустойка?
– Ничего. Как причалим к станции, ты свободен.
Серж, не спрашивая разрешения, развернулся к выходу. Он не сомневался, что ему откроют. Створка скользнула вверх.
– Не принимай на свой счет, капитан. Экипаж тоже ни при чем, – после секундного колебания обронил Серж через плечо и вышел.
Рэд посмотрел на закрытую дверь каюты и бросил рапорт в ящик стола.
Второго пилота нет, штурмана нет, бортинженера… по факту тоже нет. Удивительно, как технический персонал не разбежался. Все восемнадцать техников, которые остались на МНК-17 к концу прошлого года, собрались после отпуска в полном составе. Это, конечно, большое достижение, на нем рейд можно заканчивать и возвращаться на базу АСП. Командор Дорвард придет в неописуемый восторг, скажет: «Да ты молодец, парень, что ты, какие деньги, попробуй еще раз…» То есть капитана на МНК-17 тоже поменяют.
Примерно это ему и снилось до смены вахт.
19:45.
– У нас все в порядке, Джери?
– В полном. Нагоняем потихоньку. Готов, капитан?
Проверка, подключение, бесперебойники, оповещение экипажа, виртуальный контроль.
– Готов.
– «Моника»,
Промаркированная Вселенная разворачивается, прыгает навстречу, БК листает страницы звездных атласов. Из-за того, что подтормаживает система ориентации, картина смазывается, и скорость ощущается почти на уровне собственного тела.
БК отмечает учащенное сердцебиение пилота, вежливо интересуется самочувствием, предлагает скрининг с оценкой работоспособности по двадцати пяти параметрам. Стрэйк в отличие от капитана инструкции чтит и мониторинг состояния пилота не отключает. Рэд в запальчивости не посмотрел и не отменил.
– Себя продиагностируй! Где идентификация объекта? Это что?
С использованием богатых запасов ненормативной лексики и технологии VIRT-CONTROL он тычет БК в размытое пятнышко на пределе разрешающей способности приборов.
«Нет идентификации», – наконец признается «Моника».
Неопознанные объекты в пространстве, как правило, очень недружелюбны. Они имеют отвратительную привычку стрелять во все, что движется не по орбитам. Рэд притормозил маршевые двигатели и сказал вслух все, что хотел. Не то чтобы сильно полегчало, но и не обидел никого – в рубке пусто.
Стрэйк давно ушел отдыхать, Серж все сделал, Блохин с самого утра разгребает то, что накопилось за время его прострации, на Кейте, у которого со связью и локацией всегда полный порядок, висит пассажирский салон.
Кейт Фил – отличный специалист. Наверное, лучший в АСП, но работает ровно на свои деньги. Даже Сержа можно подловить на слабо, Кейта – никогда. Знает регламент и знает свои обязанности. Азартен он в другом: в спорах со Стрэйком и в поисках музыкальных станций – тут у него пунктик. И еще в картах. Говорят, на том и погорел. Потому так легко и расстался с военным космофлотом, хотя служил не пыльно. Аналог-3, с которого он родом, в войнах Второй волны сохранял нейтралитет – посылал миротворцев подбирать в пространстве то, что осталось от космических сражений и таскал Аналогу-2 наиболее жирные куски в надежде, что с ним поделятся колониями.
– Кейт, подойди на мостик, я НЛО нашел. Локация с идентификатором договориться не могут, чем его считать – у меня система подвисла.
В виртуалке появилась сигнатура радиста и раскинулась пеленгующая сеть. Локаторы «Моники» укололи пространство короткими сверхточными укусами, словно с передающих антенн выстрелил не зондирующий сигнал, а змеиный язык.
– Гражданский, – уверенно доложил Кейт, хотя пеленгатор еще вовсю работал.
Без приборов увидел?
– Не заводская модификация, цель малоразмерная, потому идентификатор ее не взял. Виктора можешь не дергать, капитан, все работает. Сейчас дам картинку, сам увидишь.