Космобиолухи
Шрифт:
«А название мы ему так и не дали»,– с печалью подумал капитан, похлопав грузовик по боку, как верную лошадку. Которую вскоре предстоит отдать в чужие, черт знает какие руки.
Роджер тактично ждал у трапа. Петрович, убедившись, что Полина скрылась в шлюзе, вылез из-за хозяйской пазухи, уселся на плече и принялся облегченно прихорашиваться. По его скромному мнению, пусть бы биологи поскорее отчаливали – одни хлопоты от них.
– Счастливого пути, Станислав. Если вам вдруг понадобится помощь в ремонте… и
По этому пункту в команде «Сигурэ» возникли разногласия. Винни орал, что давать бывшему космодесантнику такую информацию – все равно что клеить на базу маяк для копов. Однако Сакаи настоял, что Станиславу можно доверять.
– Не понадобится,– уверенно сказал Стас.– Но все равно спасибо за предложение. Только знаете, Роджер… На вашем месте я бы крепко задумался, продолжать ли такую «карьеру». Хоть вы сейчас и на взлете.
– Или упал еще глубже… Я подумаю,– серьезно кивнул Сакаи.
Капитаны обменялись рукопожатиями, потом одновременно отдали друг другу честь – и разошлись каждый в свою сторону.
В окраинных мирах договориться с законом было проще. Его олицетворяла не безликая и бездушная бюрократическая машина, а вполне себе живые люди – или прочие достаточно разумные существа. Местная власть воскрешала в памяти старинное слово «шериф», когда один и тот же человек ловил преступников, выносил им приговор и приводил его в исполнение. Только тут этих человек было полтора десятка.
Слушание дела вышло долгим и нудным, с утра и почти до семи часов вечера, с получасовым перерывом на обед. К счастью, копов больше интересовали база Альянса и подробности разгрома Балфера, чем какая-то там микробиологическая экспедиция, подвернувшаяся под горячую пушку. Пиратский адмирал успел здорово насолить стражам закона, так что симпатии судей оказались на стороне космолетчиков.
– Я этого так не оставлю! – напоследок пообещал Владимир.– Вернусь на Новый Бобруйск и сразу подам жалобу в Галактический суд!
– Ну и пес с тобой,– устало сказал Станислав, застегивая пальто.– Беги, ябедничай мамочке.
– Что?! – опешил микробиолух.
– Что слышал.
Капитан отвернулся и вышел на «улицу» – под купол жилой станции на Жемчужине, бескислородной, но богатой на всевозможные металлы планетки. Из космоса она напоминала серое пупырчатое яблоко, по которому тлёй ползали харвестеры.
Владимир еще что-то бубнил вслед, но Станислав сунул руки в карманы и, слегка ссутулившись, пошел к космопорту, остро чувствуя себя старикашкой-пенсионером. Осталось только пакетик семечек для голубей купить. Впрочем, до них еще предстояло пролететь больше тридцати световых лет.
В портовом баре Станислава ожидал сюрприз: за столом помимо Михалыча, Теда и Вениамина сидела Полина. Вся четверка мрачно потягивала пиво из
– Станислав Федотович, ну как все прошло?
– Полли, а ты что тут делаешь? – изумился капитан, не спеша садиться.– У тебя же звездолет через семь минут! – Мария Сидоровна и Наталья улетели домой еще вчера, Владимир взял билет на завтра, уверяя, что снова переступить порог злосчастного транспортника их заставит только потоп, ядерный взрыв, падение кометы или иной надвигающийся конец света. И то они еще подумают, не лучше ли помереть сразу.– Беги скорей, может, успеешь!
– Не-а,– покачала головой девушка.– Я билет сдала.
– Почему?!
– Я с вами хочу.
– Куда?!
Полина сделала неопределенный жест рукой, по которому Станислав заключил, что пиво девушка пьет впервые в жизни и эта кружка не первая.
– Сколько тебе вернули? Пятьдесят процентов? Пойдем, я доплачу и посажу тебя на следующий корабль!
Рука капитана безответно повисла в воздухе. Взгляд у Полины оказался неожиданно взрослый и серьезный. Похоже, решение она принимала еще на трезвую голову, тщательно взвесив все последствия.
– А что твоя мама скажет?
– Как только узнаю, сразу вам сообщу,– пообещала девушка.– В смягченном варианте.
– А работа в НИИ?
– Я еще утром отправила директору заявление об увольнении. Так можно мне с вами?
– Нет! – как можно строже отрезал Станислав.
– Ну и ладно.– Полина с напускной бравадой отхлебнула из бокала.– Все равно я никогда не хотела быть микробиологом. Лучше устроюсь уборщицей на этой станции, буду спать на лавочке, питаться черствыми булочками, копить на трехметровый жилой модуль…
– Полина! – возмущенно перебил ее капитан.– Кончай паясничать! Ну сама посуди, как я могу тебя взять? И куда?! Комиссия признала меня невиновным в срыве экспедиции, даже позволила оставить себе аванс – «форс-мажорные обстоятельства, не зависящие от Исполнителя». Но наш корабль все равно угодил в «черный список» неудачников, так что о государственных заказах можно забыть…
– Тоже мне напугали,– фыркнул Теодор, красноречиво показывая бармену пустой бокал.– Частники и платят больше, и работать с ними интереснее.
– Еще интереснее?!
– Ну один раз не повезло,– признал Вениамин.– Так ведь первый блин всегда комом! Зато теперь у нас есть бесценный опыт…
– Управления мультисредовой мобильной базой? Выковыривания бронескафандров из герметика? Изготовления ловушек на несуществующих зверей? Запугивания космических пиратов головами змеелюдов и чучелами шоаррских лис?
– Ладно, уникальный опыт, – поправился доктор.– И подумай: что бы теперь ни случилось, хуже уже точно не будет!