Космический вальс

Бондаренко Николай Алексеевич

Жанна удивленно подняла голову.

– Я кое-что придумал, – сказал я.

– По-моему, что-то необычное.

– Да, – согласился я. – Именно необычное.

Жанна не стала расспрашивать – она знала, что я о своих задумках не люблю распространяться. Сначала нужно сделать – а уж потом можно и похвастаться.

Новая идея обрадовала меня и потому, что я увидел возможность, как говорят, убить сразу двух зайцев: освободить от ненужных чувственных пут себя и… еще одного человека – Эллу, молодую сотрудницу нашего института…

Самое главное, размышлял я, новый аппарат поможет тысячам людей, которые

безнадежно влюблены, обрести спокойствие и элементарное равновесие для нормальной, размеренной жизни.

Я с увлечением взялся за расчеты и уже реально видел тот день, когда смогу собрать систему и провести испытание. Оставалось совсем немного – отработать узлы и рассчитать таблицы.

Наконец аппарат был смонтирован. В нем не хватало всего лишь несколько мелких деталей.

И вдруг – трагическое известие: на планете Веда, при проведении опасных работ на дне океана, погиб Герман… Произошел взрыв такой огромной силы, что тело юноши даже не нашли…

Надо ли говорить о том, какой это был страшный удар для всех нас. Юрий еще крепился, не подавал виду. А Жанна потемнела лицом, слегла и лишь через два года полностью пришла в себя и смогла вернуться к педагогической деятельности.

Разумеется, аппарат нейтрализации чувств, как я назвал его условно, был оставлен, и я вплотную занялся осуществлением нового замысла.

Возник он здесь же, в доме Петровых, когда я и Юрий метались в поисках средств, способных вернуть Жанне жизненные силы. Я понимал, утрата слишком велика. Но все же, в недалеком будущем, что-то можно сделать, свести до минимума тяжкие переживания…

Почему-то вспомнилась русская народная сказка о Снегурочке. Вылепили ее из снега, и стала она для стариков радостью и утешением. А если, подумал я, вылепить «Снегурочку» из современных материалов, с помощью технических средств вложить в нее способность говорить, петь, танцевать? Сделать ее такой прекрасной, что ни в сказке сказать, пером не описать! Доброй, славной, милой девушкой… Светло и непринужденно войдет она в дом Петровых, и примут они «снегурочку» как родную дочь…

К тому времени было много попыток создать мыслящий робот, похожий на человека, но удач пока не было. В научно-фантастической литературе эта проблема давно была решена, а вот на практике… Робот прекрасно производил любые физические действия – но только по заданной программе. Для того, чтобы машина могла переступить черту скованности, начала хотя бы элементарно мыслить, поступать самостоятельно, не хватало каких-то неуловимых мелочей… Каких?

Я принялся изучать наиболее удачные образцы и после нескольких лет труда мне показалось – я угадал недостающие компоненты. Верно угадал или нет – должна была показать практика.

Задача моя осложнялась тем, что я отважился на качественно новый путь. Я решил использовать не только новые материалы, но и построить механический организм по принципиально новой схеме. Робот ничем не должен отличаться от живых людей, а в чем-то даже превзойти человека. Прежде всего – по умственным возможностям. Как уже существующие модели, он сможет решать задачи, не посильные для простого смертного. А вот по части отзывчивости, доброты, сердечного внимания – того, что я добивался в первую очередь, – сказать что-либо заранее было трудно…

На осуществление замысла

потребовалось намного больше времени, чем я предполагал вначале. Помимо основной работы в Институте технического предвидения, постепенно, шаг за шагом, я шел к намеченной цели более четверти века. Вот и Юрий вернулся с дальнего полета на Иону, а я только-только готовился к заключительной операции. Труд оказался сложным, кропотливым. Особенно много пришлось повозиться с «мозговой» системой, смонтировать ее, соединить, по типу нервной связи, с различными частями будущего организма. Каждое соединение надлежало проверить, убедиться в безотказном действии. Компактно уложены тысячи микроскопических приемо-реагирующих элементов, связанных с двигательными функциями, памятью, эмоциями, речью, накоплением и переработкой информации… Еле видимые нити густо расходились во все стороны и напоминали очертания человека. Подготовленную «арматуру» предстояло заполнить специальной массой, подключить энергопитание – и «снегурочка» оживет. Жить ей предназначено двести пятьдесят лет – средняя продолжительность жизни человека. Энергопитание и работа всех систем организма рассчитаны на этот срок.

Условия, в которых я намечал воскресить «снегурочку», были далеко не идеальные. Под монтаж я оборудовал часть своего кабинета. Никому и в голову не приходило заподозрить меня в каких-то приготовлениях – кабинет конструктора таким и должен быть – с аппаратурой, чертежами и прочими атрибутами исследовательской деятельности. Кажется, только Элла о чем-то смутно подозревала. Проницательность ее начинала докучать, и я решил как-то усыпить ее бдительностью и даже поручить одно тонкое исследование.

Помнится, я ее вызвал, и она как всегда стремительно вошла в кабинет.

– Доброе утро! Слушаю вас.

– Не торопитесь, Элла. Дайте мне вами полюбоваться.

– Вы, как всегда, шутите.

– Нет, не всегда шучу. Старики иногда бывают серьезными.

Элла в самом деле была прекрасна, и если бы не моя несчастная любовь… Я чувствовал, как девушка тянется ко мне, как ищет малейший предлог увидеться. И что она во мне нашла? Вот Жанна, когда представился выбор, совершенно справедливо остановилась на другом парне. И то – сколько лет назад это было! Молодого не выбрали, а уж теперь.

Так и поводит глазами, так и поводит…

Я вспомнил, как однажды в сумерках у финского домика, я остановился, чтобы полюбоваться на светящемся стекле силуэтом Жанны. И вдруг шорох. Оборачиваюсь – Элла! Невозмутимо так пожала плечами – и ходу. На другой день я ей говорю:

– Нехорошо подсматривать. Разве вы этого не знаете?

– Я не подсматривала, – тихо ответила Элла, и мне показалось, на глазах у нее блеснули слезы. – Я прямо смотрела на вас и переживала…

– Вот еще! Кто вас просил?..

– Вас же никто не просил подсматривать…

– Я? Подсматривал?.. Вам не кажется, что вы много на себя берете?

– Ничуть. Я вижу, как вы страдаете, и хотела…

– Напрасно. Ничего не нужно хотеть. В ваши обязанности это не входит.

Элла закрыла лицо руками и опустилась на стул.

Сегодня не было желания иронизировать и я сказал правду – насчет желания полюбоваться. Однако делу – время, потехе – час.

– Вам поручение. – Я кивнул на стол. – Вот несколько кукол. Нравятся?