Космический триггер
Шрифт:
[Это лишь неполный список из книги “На грани реальности” Дж. Аллена Хайнека и Жака Балле, 1975].
Д-р Хайнек, используя данные из архивов ВВС, указывает, что во всех зарегистрированных пилотами НАСА случаях речь идет об НЛО, которые повсеместно выглядят и ведут себя, как космические корабли. Но в этой же самой книге Хайнек и Балле приводят многочисленные примеры, в которых речь идет об НЛО, которые ведут себя так, как не может себя вести никакая машина: совершают скачки с невероятным ускорением или появляются и исчезают, словно призрак из фильма ужасов. Как подчеркивают Балле, Кил и другие, НЛО — это легко приспосабливающаяся
Я даже прочитал где-то у одного фрейдиста, что НЛО делятся на два основных вида: круглые, дискообразные — и длинные, сигарообразные. Он писал, что круглые символизируют грудь, а длинные — это фаллические символы.
Кто его знает.
Те самые мистические суфии
Человек без Бога — все равно что рыба без велосипеда.
До окончания лета 1973 года странности сменяли друг друга все быстрее. Заголовки ежедневных газет подтверждали, что сюжет “Иллюминатуса” оказывался частичной правдой. При создании нашего ультрапараноидального типа правительства мы с Ши опирались на два главных источника:
1) на наше собственное сюрреалистическое воображение, и
2) на письма читателей в фонд “Плэйбой Форум” с жалобами на правительство, “планировавшее лишить их гражданских свобод”. Письма читателей мы делили на два подкласса:
а) документально обоснованные или подтверждаемые документами случаи, о которых пишут психически здоровые люди, действительно пострадавшие от никсоновской контрреволюции, и
б) случаи явных параноиков, которым чудились громадные сети фантастических всемирных заговоров.
Финансовую подержку от Фонда “Плэйбой” получали только люди, относившиеся к подклассу (а); а вот люди из подкласса (б) “работали” на “Иллюмтатус”. Если какая-то история звучала совершенно параноидально, мы непременно вводили ее в нашу эпическую сатиру, поскольку, по нашему замыслу, она должна была показать самое злое и коварное правительство, которое только могло родиться в воображении клинического параноика.
В 1973 году Уотергейтская история широко освещалась в печати. С каждым днем все больше выяснялось, что самые страшные, самые абсурдные и самые порочные идеи из “Иллю-минатуса” стали реальными политическими установками при никсоновском режиме.
Мы стремились представить Абсолютное Зло в сочетании с Абсолютной Глупостью, а оказалось, что Никсон в реальной жизни осуществлял наши фантазии.
Шаман начал интересоваться, что все это значит: то ли все параноики правы, то ли его экстрасенсорное восприятие гораздо более высокоразвито, чем он смел предположить?
Тем временем я становился все беднее и беднее и начал горько сожалеть, что ушел из “Плэйбоя”. В конце концов, Глупец “сел” на пособие. Это было не только дико неприятно, но и чертовски страшно. Сорокалетний человек не может похвастаться оптимизмом тридцатилетнего. Глупец начал задумываться, а сможет ли он вообще когда-нибудь соскочить с крючка пособия… и будет ли вообще когда-нибудь опубликован “Иллюминатус”…
Я продолжал вести расследование по делу иллюминатов, теперь уже исходя из гипотезы, что они
Акрон Дараул в книге “Истории тайных обществ” пишет, что иллюминаты ведут свою родословную от исламской секты исмаилитов, квазисуфийской организации, в которой секс и гашиш программировали высшие состояния сознания. Кроме того, Луи Каллинг установил, что магическая традиция Кроули восходит к средневековым суфиям, которые были современниками исмаилитов и, предположительно, находились под их влиянием. Фрэнсис Кинг, ведущий (непараноидальный) оккультный историк нашего времени, цитирует официальные документы Ордо Темпли Ориентис, написанные то ли самим Кроули, то ли под его руководством, в которых говорится, что суфийским святым. [48]
Суфии всегда утверждали, что находятся в контакте с Высшим Разумом, как утверждали это и ранние гностики, от которых, по мнению многих историков, произошли суфии.
Суфийский философ Идрис Шах в книге странных притч “Кожная проба” пишет, что пытается проиллюстрировать “некоторые особенности мышления в стране, части современного мира, какими их видят ее жители и те, кто называет себя гостями”. [49]
Как только Глупец вошел в систему убеждений, в которой иллюминаты были суфиями, жившими в западном мире и продолжавшими находиться в многотысячелетнем контакте с Высшим Разумом, как в его жизни произошло событие, явно свидетельствовавшее в пользу этой теории. Это было странное происшествие с участием одного суфия.
Мой сын Грэхем с друзьями поехал на все лето в Беркли. Мы договорились, что он будет звонить домой раз в неделю, но, конечно, он не всегда это делал. Однажды мне предложили выступить с лекцией в первой унитарной церкви в Беркли, и Арлен попросила меня найти Грэхема и убедиться, что с ним все в порядке. Найти четырнадцатилетнего подростка с городе размером с Беркли не просто, но после лекции я бродил по городу в надежде, что мои экстрасенсорные способности активизируются и укажут мне правильный путь.
Грег Хилл, Билл Бродбент и я вошли в Тилден-парк, где выступали какие-то клоуны. Грэхема в толпе не было, поэтому я хотел двинуться дальше. Билл настоял, чтобы мы немного подождали. Шаман заинтересовался одним из клоунов, Парсифалем, увидев в его фокусах суфийские упражнения по активизации сознания высших контуров.
Я знал, что суфии часто переодеваются клоунами, но своими глазами увидел это впервые. “Этот парень — суфий”, — сказал я Грегу и Биллу.
После окончания представления Грег подошел к Пар-сифалю и спросил у него напрямик: “Вы — суфий?”
“А вы тоже на Пути?” — ответил Парсифаль вопросом на вопрос. “Нет”, — отозвался Грег, указывая на меня, — “он сказал, что вы — суфий”. Парсифаль повернулся ко мне. — “Значит, вы на Пути?” —спросил он.
“Безусловно, я на том или ином Пути”, — сказал я. Мы заговорили о суфизме, о западной оккультной традиции и том, как они связаны с гностицизмом и египетскими мистериями. Наконец, Отец сказал: “Мне пора. Я ищу своего сына”.
“Вы его найдете”, — сказал Парсифаль.
Отец не успел пройти десяти шагов, как увидел Грэхема, сидевшего в ресторанчике “Хардкэстл” на Телеграф-авеню. “Мы возвращаемся на Телеграф-авеню”, — сказал я Биллу и Грегу.