Космический бог
Шрифт:
— Бывшие заключённые. — Морис брезгливо усмехнулся. — Те, которые сразу после освобождения забились в щели.
— Отлично! Найти, раздать оружие, пусть ловят уцелевших охранников.
— Этой мрази оружие! Да они же с радостью признали Гюисманса своим фюрером!
— Неважно. Сейчас сила у нас, значит, для них просто нет другою выхода, как помогать нам. Да они теперь с визгом бросятся выполнять любой наш приказ, лишь бы реабилитировать себя.
— Как хотите, Полынов, но доверять этим трусам, этим проституткам…
— Именно поэтому им сейчас и можно доверять. Страх за собственную шкуру, знаешь ли, очень способствует
Морис проворчал что-то, но спорить больше не стал.
— Можно идти? — спросил он.
— Да.
Морис ушёл.
— Крис, — тотчас сказал Полынов, — стереги вход. А к вам, доктор, у меня несколько вопросов, раз на большее я пока не гожусь.
В глазах благообразного мелькнул прежний испуг. Дрожащей рукой он вытащил из кармана очки с треснувшим стеклом и не сразу смог приладить их.
— Вы… вы меня знаете! Меня, Ли Берга?
— Врача, чьё место я занял на базе? Конечно. Кто ещё мог точно сказать Морису, сколько бандитов уцелело?
— Ах, да, верно. Что вы хотели спросить? Я…
— Успокойтесь, я знаю, что вы искупили своё преступление или свою глупость, называйте это как хотите. Кто конкретно стоит за Гюисмансом?
— Не знаю… Честное слово!
— Верю. Жаль, что вы не знаете.
— Я — не они! Не скрою, мои взгляды…
— Интеллигентные по форме, фашистские по существу…
— Нет! То есть да… Вы правы. — Голос доктора упал. — Нет, нет, только не фашистские, только не это слово! И потом я же…
— Никто не собирается судить вас, — неожиданно мягко сказал Полынов. Крис, стоя у двери, с недоумением следила за разговором.
— Но я ничего не понимаю, — наконец решила она вмешаться. — Доктор Ли Берг такой же заключённый, как и мы, он дрался вместе со всеми…
— Такой же, да не совсем, — перебил её Полынов. — Верно, доктор?
— Верно, верно, — прошептал Ли Берг. Возбуждение покинуло его, а вместе с возбуждением и силы. Он тяжело опустился на стул. — Спрашивайте, я все расскажу, мне нельзя ничего скрывать.
— Дорогой Ли, я же сказал — здесь не суд, а вы не подсудимый. Ещё раз говорю, успокойтесь. Я уже достаточно окреп и могу избавить вас от неприятного рассказа. Я скажу за вас все, а вы поправите, если что не так. Хорошо?
Ли Берг машинально кивнул.
— Так вот. — Полынов прикрыл глаза. — Вы были хорошим специалистом, но очень, очень реакционно настроенным человеком. Вы этого не скрывали, вы этим гордились. Кроме того, у вас был опыт работы в космосе. Так?
— Так. Но откуда… Вы не могли знать моё прошлое!
— И вот в один прекрасный день, — продолжал Полынов, — вам было сделано очень заманчивое предложение. Год…
— Полтора.
— Полтора года работы на исследовательской базе в поясе астероидов. За бешеные деньги. Вы даже удивились, какие деньги вам посулили.
— Да, удивился и…
— И согласились, хотя кое-что вас смущало. Некоторая таинственность, например.
— Верно.
— Но так или иначе вы очутились здесь и сразу увидели, что это никакая не научная станция…
— Раньше, я понял это раньше! Нас, специалистов, везли всех вместе. Боже, вот это были фашисты! Но окончательно все открылось здесь.
— С вами поговорили. Обстоятельно, дружелюбно. В духе ваших теорий вам объяснили, зачем вы здесь. И поначалу план вам даже нравился…
— Нет!
— Да.
— Вы
— Это вас и отпугнуло. Когда вы поняли, какой ценой будет оплачено торжество ваших идей…
— Я заявил решительный протест! Я против…
— Вас долго и по-всякому уговаривали. Но вы…
— Я был непреклонен! Я был возмущён профанацией возвышенных философских идей, я сказал об этом открыто!
— И вас отправили на завод. Работать под дулом пистолета.
— И плетью… — прошептал Ли Берг.
— До нашего прибытия рядом с вами работали тёмные, неграмотные, забитые солдаты, набранные из всевозможных иностранных легионов.
— Откуда вы и это знаете?
— Это же просто. Кто необходим для осуществления первого этапа операции “космический бог”? Во-первых, строители базы. Они уже мертвы. Боюсь, что на Земле их считают казнёнными… в некоторых земных тюрьмах. Во-вторых, требовались молодчики без чести и совести. Охранники. Их набрали в основном из белых легионов: лучший источник трудно найти. Затем рабочие — одновременно солдаты — на завод. Ведь белые легионеры не слишком обожают чёрную работу. Эти солдаты-рабы, как я уже сказал, были извлечены все из той же клоаки неоколониальных войн. Сделать это было тем легче, что ремесло убийц стало теперь уж чересчур опасным. В-третьих, нужны были специалисты. Вроде вас. Отбирали тех, кто уже умом и сердцем был на стороне гюисмановского неофашизма. Конечно, в таком сложном и нервном деле не обошлось без накладок. Вы, например. И ещё один. Электрик.
— Эриберт?! — воскликнул Ли Берг. — Не может быть! Этот отъявленный…
— Он оказался гибче вас. Согласился, принял, присягнул. И… в первый же день явился ко мне прощупывать. И в первый раз и во второй он ходил вокруг меня, как голодный кот вокруг каши. И мы уже совсем было столковались, но что-то помешало ему прийти на последнюю встречу. Вероятно, его в чем-то заподозрили. Но так или иначе мы все обязаны ему спасением. Это он в критическую минуту оставил базу без света. И погиб как герой. Умнейший был человек: сообразил даже, что на заводе свет лучше оставить.
— И все же нам повезло. — Крис тихонько вздохнула. Дверь была приотворена, и краем глаза она следила за лестницей, но её внимание было поглощено разговором. — Мы везучие, раз все случилось так, как случилось, — повторила она.
— Везучие? — Полынов рассмеялся и с удовлетворением отметил, что смех не отдался в голове звенящей болью. — Конечно, мы везучие. Но не только. Это общее заблуждение, что грубая сила неодолима. А на самом деле она слаба, очень слаба. Потому что опирается она не на людей, а на примитивные автоматы в человеческом обличье. Поэтому мы и победили. Нег, вы вдумайтесь; в тесноте, в условиях космоса собрано несколько десятков бандитов, взаимно ненавидящих друг друга. Угнетающая обстановка слежки; нервы на пределе, потому как и тупице ясно, что противопоставить себя человечеству — безумный риск. Для уничтожения такого “коллектива”, находящегося на грани истерики, не нужно бомб, достаточно хорошей паники. Устроить им такую панику, воспользоваться ею — да, это была задача. Тут нам везло.