Космическая шкатулка Ирис
Шрифт:
– Я поняла, что ты из тех самых небесных странников, которых разыскивал Фиолет. Он же говорил мне, что нашёл своих, из той самой звёздной расы, откуда он родом. Они зачем-то сюда прилетели. Я помню медицинский отсек «Пересвета», где он осматривал мою ногу, пытаясь мне помочь. Но он не смог. Мне помогла Сирень.
– Опять эта Сирень! – с досадой вскрикнула Ландыш, сердясь на то, что какая-то самозванка присвоила себе заслугу по исцелению девушки. Но объяснять Иве было нельзя. Она и так частично вышла из той амнезии, искусственно созданной Куком, которой были заморожены последние события её жизни. А вот Фиолета она вспомнила. И его «Пересвет»? Почему? И стоит ли о том говорить Радославу,
Простившись с Ландыш, к своему удивлению Ива села совсем не в ту машину с нужным номером, что и направлялась в «Город Создателя», в котором она жила. Она села в ту, что направлялась в тот самый пригород, где она прежде и жила. Зачем? Она хотела пройтись по знакомым местам, по окраине леса, расположенного рядом с их бывшим и покинутым домом. И сам дом тянул к себе. «Переночую там», – решила она, – «что страшного может со мною случиться, если я отдохну в родном старом доме»?
К тому же у неё и ключ с собою, а в доме хорошие внутренние запоры. Надо сказать, что очень часто оставленные дома использовались самими же их прежними жителями, если им посчастливилось оказаться в том из «Городов Создателя», что возник недалеко от прежнего места обитания. В свои выходные дни они прибывали к заброшенным родным очагам, чтобы не только повозиться в оставленных садах, но и пообщаться с прежними соседями, погрузиться в былое, но прошлое, а потому и иллюзорное единение. Да и старики, у кого они оставались, жили на старых местах. Конечно, такая потребность возникала, как правило, у людей средних лет, а вот у молодёжи она быстро исчезала. Их уже не тянули к себе архаичные традиции, жалкие маленькие домики, былые праздники, весёлые сборища у лесных опушек. А вот отец Ивы Ясень не хотел бередить себе сердце, не посещал родных мест, да и мать Ракита к тому не стремилась.
Был светлый ранний вечер. На опушке леса у бревна кто-то сидел. Красивый молодой человек с пепельно-русыми волосами и очень короткой пушистой бородкой. Он не был ею узнан, но Ива сразу почувствовала, что он не просто её знакомый, а почти ей родной.
– Здравствуй, – сказала она.
–Здравствуй, Ива, – ответил он. Мужественный голос также не был ей знаком. Она села рядом с ним на гигантское бревно. Оглядев его, она вдруг спросила, причём, вопрос выскочил сам собою, как бы и не испрашивая санкции на выход наружу. – Где же твои серебряные ботинки?
– Какие ботинки? – Синие яркие и радостные глаза парня расширило изумление, – Да разве ж кто носит обувь из серебра? Ты о чём, Ива?
– Ну да, – произнесла она, – я просто вспомнила свой сон, где ты был в серебряных ботинках.
– Ты видела меня во сне? – всё так же радостно изумлялся он.
– Да. Сейчас я отчётливо понимаю, что это был ты. Я только боюсь назвать тебя по имени.
– Светлый Поток. Только не называй меня прежним Ручейком. Имя детское, смешное и давнее. Вот видишь, так случилось, что я не смог прибыть к Храму Ночной Звезды, когда была ночь встречи с предками. И тебе пришлось самой выпить противный напиток. Мне о том маг Капа рассказал. Я только что у него был. – Он робко прикоснулся к её руке. Она смотрела на его нежную, но уже мужскую руку. На прежнего Ручейка он похож не был. А на того, кто пришёл в её видения, был! Только странное имя фантома ускользало из её памяти. И к чему оно было, если у него есть самое настоящее реальное имя. И сам он подлинный.
–
– Хочу, – ответил он. Они встали и направились в глубину леса. Он рассказывал ей о себе, как он учится, где живёт в ЦэДэМе, и что после того, как он определится со своей профессией, когда найдёт себе жену и будущую мать их совместных детей, его направят в один из «Городов Создателя». Бесхитростный рассказ казался ему невероятно важным, и ей тоже нужным. Она крепко сжимала его руку, когда они переходили через мелкую речку по свежо-ошкуренному мостику. Прежнее упавшее дерево, отчасти и полусгнившее, так и лежало неподалёку, перекинутое через лесной поток, но кто-то уже сделал крепкий мостик и установил его рядом. Тёмная рубашка Светлого Потока напомнила и по цвету, и по рисунку рубашку её отца, которую Ива отлично помнила. Она взялась за его манжету на правой руке и увидела, что та прожжена. И без всякого удивления, потому что она знала, что так и должно быть, она спросила у него, – Ты топил печку? Прожёг углём?
– Да, – улыбался Светлый Поток, – испортил новую рубашку. Но дома было так сыро, так затхло, что я подумал, ночью будет неуютно спать. А ты не испугаешься спать одна в своём старом доме? Оставайся у меня. У нас же несколько комнат. Я тебе не стану помехой. Я буду охранять твой сон.
Перейдя речку, на просеке они столкнулись с Капой. И опять Ива не удивилась. Так и должно было быть. За тем исключением, что Капа не прежний нагловатый помощник мага, а строгий и отчего-то грустный маг Кипарис.
– Гуляете? – спросил он, ничуть не удивившись встрече. – Тянет в родные места? – Оглядев Светлого Потока с макушки до ботинок, не серебряных, он особенно долго рассматривал его юношескую бородку. – Вырос, возмужал. Даже и не подозревал, что возможно так быстро выстреливать кверху.
– Кажется, вы мне всё это уже говорили совсем недавно, как я пил чай у вас в беседке старого Вяза. Вы о том забыли? Конечно, вы человек занятый, загруженный своими глубокими мыслями, сложными делами… – от неловкости за ложь мага Светлый Поток еле сдерживал улыбку и несколько крепче сжимал ладошку Ивы. Он не понимал, к чему маг разыграл свой спектакль, будто увидел его только что.
Капу ничуть не смутило его разоблачение, – Да, действительно, я как-то перепутал тебя с другим твоим сверстником. Они часто ко мне заходят, чтобы почтить Храм Ночной Звезды, вспомнить о традициях предков, о маге Вязе. – Капа всячески умалял хоть какую значимость мальчишки рядом с Ивой. Таких даже и в лицо помнить не стоит ему, человеку особому, магу. Он снисходительно потрепал парня по плечу, – Только мышечную массу тебе надо несколько увеличить. Тощеватый ты несколько. Займись физическим трудом на досуге. И приработок будет, и польза телу. Я, например, работаю как вол. А служба в Храме для меня всего лишь редкий день отдыха. Иначе, как бы я мог иметь такую отличную телесную форму? – похвастался он.
Светлый Поток, не без уважения, но и без тени заискивания или приниженности, ответил, – Да, достойный маг, у вас великолепная мускулатура. Каждому хотелось бы таковую. Последую вашему совету.
– И по виду, и по поведению, как достойно ты смотришься, – отметил Капа, – настоящий уже жених. И девушку-то какую себе приглядел. Самую лучшую со всей округи, с учётом её прежней многолюдности. Да и в столице не примечал я таковых-то уж очень часто. – С этими словами Капа неожиданно сильно пихнул парня в сторону от узкой дорожки. Тот не удержал равновесия и упал в заросли леса. Ива вскрикнула от испуга.