Кошмар в августе
Шрифт:
— Ну, звонил. И что дальше?
— И он сказал... — Слова давались с трудом.
— Что он сказал?
— Ну, он... Там про беременность... Уколы какие-то нужны... Я так поняла, что он не может иметь детей? — последняя фраза прозвучала вопросительно, даже как-то жалобно.
Паэгле не выдержала и расхохоталась:
— «Не может иметь детей» — ну ты даешь! Да у него дети уже институт заканчивают, по-моему, даже внуки есть. Ты что, по голосу не можешь определить, сколько человеку лет? Уколы нужны
— Какаду? — Даша растерянно улыбнулась. — Ты имеешь в виду... Подожди, так он звонил по поводу какаду? Настоящих?
— Нет, искусственных. — Юлька помолчала. — Он что, разве не сказал?
— Да нет... — Даша все еще сомневалась. — Просто мне показалось, что это звонят с твоей работы, по поводу какого-нибудь эксперимента. И еще так важно: «Я по поводу телефонограммы!»
— Не знаю, что тебе показалось... Слушай, пойдем на кухню, я есть хочу, просто умираю, ты, если не хочешь, можешь просто посидеть. Пошли, пошли...
Удивительно, но Юлька сегодня казалась веселее обычного. Может быть, ее так рассмешило Дашино предположение, а может, дело было в бокале, который она все это время держала в руке. Уже на кухне Паэгле достала еще один бокал и вопросительно посмотрела на Дашу. Та кивнула.
— Хотя, конечно, Георгий Никитич — человек пафосный, — продолжала Юлька, разливая виски. — Пост занимает не так чтобы слишком значимый, но гонору хватает на десятерых. Считает себя специалистом во всем, за что берется. Впрочем, как и большинство мужчин. — Сделав глоток, она засмеялась. — А поначалу вообще пытался разводить крокодилов...
— Крокодилов?! — вскрикнула Даша. — Боже, какой кошмар... Зачем они ему?
— Откуда я знаю! Может, собирался ремешков из них нарезать или заставить дом охранять. В их кругу все возможно... — Обычно бледные щеки раскраснелись, видно, это был не первый бокал за сегодняшний вечер. — По счастью, его жена поставила условие: или она, или рептилии. Вот теперь мучает бедных какаду, пытаясь добиться от них приплода. В принципе с их разведением нет особой сложности, но... А! — Юлька махнула рукой и приподняла бокал. — Давай лучше выпьем.
Тост был не так что бы очень, но Даша решила поддержать. В таком приподнятом настроении она подругу видела впервые.
— А почему он обратился именно к тебе?
— А к кому еще? — Юлька пожала плечами. — Ко мне многие с такими вопросами обращаются.
Странно, но до этого Паэгле никогда не говорила, что помимо рыб занимается еще и птицами. С другой стороны, зачем ей придумывать? Могла бы сразу сказать, что речь идет о рыбах.
— И ты не отказываешь?
— С какой стати? Для меня это не только возможность хорошо заработать, но и постоянная практика. Мне интересно.
— Но почему идут именно к тебе?
Юлька помолчала,
— А почему тебя это удивляет? — спросила она, в голосе слышалась легкая обида.
— Есть же ветеринарные клиники. У них возможностей больше.
— Глупости говоришь. Самое главное в лечении хоть людей, хоть зверей — правильная диагностика, именно за это и платят. А я очень хороший диагност. Поэтому ко мне идут и люди, и звери. Вот такой я Айболит.
Паэгле снова взяла бутылку.
— Да, забыла спросить, тебе с водой или чистый?
— Я лучше чаю выпью. — Потянувшись, Даша нажала кнопку электрического чайника. — Сегодня с утра голова кружится, если еще виски добавить, будешь потом меня по углам искать.
На самом деле Даша себя ненавидела. Так же, как всего час назад, она готова была поверить в самые безумные предположения Шуваловой, сейчас она почти поверила Паэгле. Пероцкий действительно не говорил, что речь идет о нем или его жене, а классные специалисты во все времена хорошо зарабатывали.
— А я налью себе немного. — Юлька плеснула в бокал. — Стала уставать в последнее время. Какие-то все вокруг нервные, дерганые. Валикбеев сегодня просто как с цепи сорвался.
Даша хлопнула себя по лбу:
— Да, совсем забыла сказать: утром опять Юркевич приходила со своей беременностью.
Серые глаза подернулись дымкой.
— Ну, ясно... Судя по всему, ты уже в курсе. Как ты только успеваешь все разнюхать!
Даша несколько смутилась: наверное, и впрямь не стоило сразу после упоминания о Валикбееве переходить на Юркевич.
— Не разнюхать, а получить информацию, — мягко произнесла она. — Кстати, именно за это мне деньги платят. В том числе и ты.
Юлька крутила стакан в ладонях:
— Да, у нас с Ираклием когда-то был роман, ну и что с того?
— Да ничего. — От Юлькиного взгляда становилось не по себе. В конце концов, лезть в чужую личную жизнь действительно не очень прилично. — Просто ты могла мне об этом сказать несколько раньше.
— Это не имеет никакого отношения к делу.
Услышав эту фразу в сотый раз, Даша буквально взвилась:
— Слушай, Юль, ты меня заколебала! У тебя ничего не имеет отношения к делу. Ну, если ты такая умная, то зачем кого-то нанимать для расследования? Купи сыворотку правды, вколи всем троим, и через полчаса будешь знать, кто убил твоих бесценных рыб.
Юлька рассмеялась:
— Идея хорошая, надо попробовать. Ладно, что еще говорила Юркевич?
Недовольно поерзав на стуле, Даша придвинула чашку, долго размешивала сахар.
— Она твердо уверена, что ты ее ненавидишь. Я, правда, пыталась объяснить, что так ты относишься ко всему человечеству в целом, но она уверена, что к ней у тебя особое чувство.