Кошмар Слэппи
Шрифт:
— Само собой, — негромко проскрипел в ответ Уолли. Его ухмылка, казалось, расползлась еще шире.
— Ты… Ты… — Слэппи заикался. Он не мог поверить.
— Ну разумеется, это был старый добрый я, — ответил Уолли, хихикая.
— Но почему?
Потому что я хочу жить! — провозгласил Уолли. — А единственный путь к жизни для меня… это твоя СМЕРТЬ! Я не мог допустить, чтобы ты сделал хоть какие-то добрые дела. Я должен был помешать тебе!
— Но ты не можешь… — начал было Слэппи.
Закончить фразу
С яростным криком Уолли налетел на него, сбил с ног и начал колотить головой о плитку пола:
— УМИРАЙ ЖЕ! УМРИ СЕЙЧАС ЖЕ! УМРИ НАВСЕГДА, СЛЭППИ!
30
Голову Слэппи пронзила боль. И снова. И снова.
Перед его глазами плясали и вспыхивали белые плафоны светильников на потолке кухни.
Уолли все молотил его головой об пол, и свет начал постепенно меркнуть.
Испуганные крики и визг, наполнившие кухню, привели Слэппи в сознание. Он открыл глаза и увидел поварих и посудомоек, испуганно жмущихся к холодильнику в глубине помещения. В дверях столпились дети. Их разбирало любопытство.
— УМРИ, СЛЭППИ, — выкрикнул Уолли и с силой опустил его голову на пол.
Но Слэппи, собрав все оставшиеся силы, вскинул свои деревянные руки и ткнул ими в туловище противника. Ему удалось выкатиться из-под Уолли. Покачиваясь, он вскочил на ноги, обежал кухню взглядом. Перед глазами все плыло. Испуганные поварихи в фартуках. Галдящие, удивленные дети. Кухонные плиты из темного металла с большими дымящимися на них кастрюлями с едой.
С рычанием Уолли кинулся на Слэппи и снова схватил его за голову. Слэппи увернулся, налетел на дверцу духовки и отскочил от нее. Уолли крутанулся и изготовился снова напасть на него. Надсадно вскрикнув, Слэппи подхватил с плиты огромный котел с каким-то побулькивающим варевом и обрушил его на голову своего двойника.
— Ааааа! — Уолли завопил от ужасной боли, когда его окатила тяжелая кипящая масса горохового супа. Его руки и ноги извивались и де-ргались. Он отплевывался от густого тягучего месива, облепившего его лицо.
От месива, которое его жгло. Которое его шпарило. Охая и покачиваясь, он двинулся к Слэппи.
Тот схватил с плиты длинный металлический лоток, до самых краев полный булькающей массой из макарон с сыром.
И пока Уолли отступал, спотыкаясь, стирая густой зеленый суп с лица, с глаз, Слэппи опрокинул ему на голову и макароны. Уолли снова за-кричал и отчаянно попытался схватить Слэппи.
Дети вопили. Сквозь толпу у двери в кухню пробилось несколько учителей, глаза у них от растерянности и удивления были квадратные.
Ботинки Уолли скользнули в луже растекшегося горохового супа. Он упал лицом вниз.
Слэппи ринулся, чтобы прижать противника к полу. Но, к его удивлению, на пути встала Джорджия. С дикими глазами, раскрасневшим-ся
«Что теперь? — подумал Слэппи. — Мне что, придется прикончить и ее?»
31
— Слэппи! — воскликнула Джорджия. — Так значит, Стелла не врала! Ты и вправду живой! Что происходит?! Объясни мне!
Он издал низкий рык и попытался обойти ее. Он знал, что должен или уничтожить Уолли, или умереть.
— Слэппи, — повторила она.
— С дороги, идиотка! — проскрежетал он.
Джорджия задохнулась:
— Ты… Ты разговариваешь?!
Слэппи кинулся за Уолли. Джорджия преградила ему путь.
Раздраженно вскрикнув, он схватил ее поперек туловища — и толкнул через всю комнату. Девочка зашаталась, попятилась. Слэппи подхватил металлический чан со спагетти и швырнул ей в лицо. Она вскрикнула. Отплевываясь, обеими руками стала протирать глаза, стряхивать с головы обжигающе горячий томатный соус, снимать с волос висюльки дымящейся лапши.
А Слэппи ринулся на Уолли. Сцепившись, они покатились по полу. Они боролись в вязком месиве из горохового супа, макарон и томатного соуса для спагетти, пытаясь подмять друг друга, беспорядочно награждая друг друга пинками и затрещинами, норовя вцепиться друг в друга щелкающими челюстями.
В кухне стоял крик:
— Остановите их!
— Кто-нибудь! Остановите их! Сделайте хоть что-нибудь!
— Кто-нибудь, вызовите полицию!
Слэппи с силой засунул кулак в разинутый
рот Уолли. Уолли стиснул челюсти на руке Слэппи. А потом вдруг Слэппи с изумлением почувствовал, что возносится куда-то вверх. Уолли тоже поднимался.
Слэппи понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что кто-то держит его за воротник спортивной курточки.
Он обернулся и увидел Джорджию. Спагетти с соусом стекали по ее лицу и волосам на свитер. Она тяжело дышала, глаза ее гневно сузились.
— Больше этому не бывать… — пробормотала она.
Слэппи задергался, пытаясь высвободиться, но Джорджия крепко держала его за шиворот. В другой ее руке висел Уолли. Оба брыкались и извивались.
— Отпусти меня, дура! — приказал ей Слэппи. — Отпусти меня сейчас же, чтобы я мог прикончить его!
— Больше этому не бывать… — снова пробормотала Джорджия.
— Она подняла двух брыкающихся, дергающихся деревянных человечков повыше и с силой швырнула обоих в раскрытую дверцу какого-то аппарата, стоящего у стены. Перед глазами летящего Слэппи кухня слилась в одно неразборчивое пятно. Он ахнул, когда понял, куда именно бросила его Джорджия.
— Измельчитель для мусора. Он узнал его, но времени закричать ему уже не хватило. Следом за ним в раскрытую дверцу влетел Уолли, и их прижало друг к другу.